Рябиновый мед. Августина

— А вы-то сами, Федор Николаич! Вы-то что молчали?

— Мое дело маленькое, я не директор. Рыба гниет с головы. Неожиданно физкультурника поддержали. Зашумели, как обычно, начали высказываться. Реплики посыпались посмелее, вот-вот совет превратится в обычный базар.

Но на верхней точке этого перерастания инспектор впился глазами в физкультурника и ловко задал провокационный вопрос:

— Вы лично кого предлагаете?

— Я лично предлагаю товарища Вознесенскую.

И все разом обернулись на нее. Она почувствовала, что бледнеет. В эту минуту встретилась глазами с инспектором и поймала на его лице давешнюю усмешечку.

— Аргументируйте, — предложил он физкультурнику.

— Августина Тихоновна — грамотный человек. Педагоги ее уважают, дети тоже. В конце концов, она всегда находит правильные решения в спорных ситуациях.

— Я тоже за нее, — поддержала Тучкова. — Она сможет.

Вот тут Августина запаниковала. Подобный поворот был столь неожидан, что она почувствовала несказанную досаду на Федю и даже не сумела это скрыть. Неумно в сегодняшней ситуации быть на виду, отвечать за всех и за все. Она ни за что не согласится. Ни за что.

Инспектор внимательно наблюдал за всеми и за ней в том числе.

— Она беспартийная! — вдруг крикнула Слепцова, но инспектор успокоил:

— Это дело поправимое…

— Что тут рассусоливать, товарищ Оришко? — не унимался Федя. — Ставьте вопрос на голосование!

— А что вы, Августина Тихоновна, по этому поводу думаете? — обратился к ней инспектор и уставился на нее с интересом. Как на подопытного кролика.

Августина поднялась:"

"— Я считаю, что таким большим и серьезным заведением, как наше, должен руководить мужчина. Для женщины это тяжело.

После того как она высказалась и села, инспектор погасил выплывшую было налицо улыбку и обвел глазами зал библиотеки, где они все сидели.

— Что ж, — согласился он, — это мудро. Вот теперь я вижу, Августина Тихоновна, что коллеги ваши объективно вас охарактеризовали.

— Темнит он что-то, — шепнул ей на ухо библиотекарь Слава.

— Думаю, настало время, коллеги, раскрыть, как говорится, мои карты.

Все несколько напряглись и с интересом воззрились на инспектора.

Тот достал из нагрудного кармана бумагу, встряхнул ее и передал Слепцовой. Та приняла документ дрожащими руками. Бледнея, стала читать.

— Зачем же шутить… так? — только и сумела она выговорить, когда наконец ознакомилась.

Физкультурник принял из рук исполняющей обязанности директора выпавший документ.

— Товарищи коллеги! Да у нас новый директор! — воскликнул Федя и передал бумагу по ряду.

Капитан Флинт слегка поклонился одним скупым кивком и добавил:

— Прошу любить и жаловать.

По кабинету прокатился вздох. Все были ошарашены.