Рябиновый мед. Августина

Ася стояла у самого моста и смотрела вдаль. С противоположного берега, сверкая на солнце позолотой куполов, красовался Троицкий ансамбль. Маковки его отражались в Уче и тихо плыли в ее водах, никуда не уплывая. Наверху же, окутанные первой зеленью деревьев, купола словно парили над землей. А прямо напротив, через реку, на том берегу, где сейчас стояла Ася, словно отвечая на величавую красоту красных кирпичных церквей Троицкого, красовалась белая красавица — кладбищенская церковь с высокой колокольней. Они стояли на двух берегах и словно живые смотрелись друг в друга. От этой красоты замирало сердце и что-то тоненько и знакомо начинало петь в груди. Ася вздохнула, ей не хватало воздуха.

Когда учительница позвала класс, все стали тянуть руки, как на уроке.

— У нас в городе много мостов! Отсюда видно два, но их больше!

— Кругом лес! Вон там — еловый, а дальше, за Обнорой, — смешанный.

— Правильно. Кто еще?

— И еще здесь много рябин, — сказала Соня. — Осенью от них так красиво!

— Вот это ты хорошо заметила, Софи. Рябина украшает эти места.

Ася хотела сказать про церкви, но вдруг поняла, что не сумеет выразить так, как чувствует. Для этого не хватает слов.

— Журавли прилетели! — крикнул кто-то, и все задрали головы.

Вдалеке, со стороны останковского леса, высоко летели журавли. Они летели косяком. Приблизившись к городу, птицы стали делать круг, чтобы опуститься у леса, на болотце. И прежде чем скрыться из виду, журавли издали приветственный клич, гортанный и радостный. Он полился с неба, как пасхальный звон — торжественно, светло. Сонечка Круглова сняла с шеи косынку и взмахнула ею, приветствуя птиц. Девочки сняли шляпки и тоже стали весело махать птицам, покуда те не скрылись за деревьями.

— Ой, смотрите! — Одна из девочек показывала совсем в другую сторону. На противоположном берегу Учи, над самым обрывом, бегали несколько человек — взрослый мужчина с бородой и ребята.

Мужчина держал натянутую веревку, которая завершалась цветным бумажным змеем.

Большущий змей с длинным мочальным хвостом и кистью ни конце рвался в небо, словно стремясь во что бы то ни стало догнать журавлей.

Длинный хвост извивался, дразнил бегущих за ним людей.

Это было настоящее чудо.

Мимо девочек проходила баба-крестьянка с корзиной, остановилась, задрала голову.

— Вот чуда какая! — крякнула она.

— Это дьякон, отец Федор, — узнала Манечка. — Он наш сосед, сам змеев мастерит.

Мужчина носился за своим детищем резвее ребятишек. Ветер трепал его бороду, и было трудно представить этого человека чинно стоящим у аналоя.

Кто-то из девочек засмеялся.