Риверстейн

Ночь стремительно опускалась на землю, а с востока потянуло сыростью. Там собирались грозовые тучи. Я присмотрелась к ним, пытаясь отогнать, но ничего не получилось. Сила Черты все еще забирала магию.

Эххо ворочался у ног, и я отпустила его на волю. Воздушный зверь сорвался с места, взметнув мне волосы, и вихрем помчался вдоль скал.

Мы с Ксеней кинулись собирать сухой хворост и стаскивать его под скалистый навес, тревожно поглядывая на тучи, в которых уже видны были синие всполохи.

– О! Сейчас как ливанет! – глубокомысленно высказался Данила.

– Без тебя уже догадались, провидец дутый! – осадила его Ксеня.

– Что ты ко мне постоянно цепляешься? – возмутился парень. – Нравлюсь, так и скажи!

Девушка от возмущения задохнулась.

– Ты? Мне? Нравишься?! Нет, ты точно стукнутый! А не был, так сейчас станешь!

– Да отстань от меня! Коза бодливая!

– Ах ты…"

"Я снова потянулась к туче, пытаясь сдержать приближающуюся грозу. Закрыла глаза и даже губу закусила от напряжения.

– Не получится, – сказал за спиной Арххаррион. Когда он успел подойти? – Черта слишком близко. Магии в этих местах нет.

Я повернулась к нему:

– Ты здесь уже был?

– Да, несколько лет назад. Тогда и обнаружил разрыв. Случайно. Но он был шире…

– Разрыв сужается?

– Похоже на то. В прошлый раз я не чувствовал пески так близко, значит, проход становится умже. А сто лет назад его и вовсе тут не было.

– Как это?

– Черта нестабильна, она постоянно в движении. Где-то песков становится больше, где-то меньше.

Я посмотрела в сторону, откуда все еще тянуло сухим маревом и изредка долетал серый пепел.

– Откуда вообще она взялась? Черта? Первый раз, когда я попала в нее, мне показалось, что она живая… Глупость, конечно.

Арххаррион ответил задумчивым взглядом.

– Мне не кажется, я в этом уверен, – спокойно сказал он. – Она живая. К сожалению, никто не может оставаться в Черте достаточно долго, чтобы понять, что она такое. Черные Пески – это не просто пространство. Понимаешь, даже на карте Подлунного мира Черта нарисована лишь приблизительно. И внутри она перемещается, живет, движется. Она была всегда, с самого начала, возможно, с того самого мига, как Бездна исторгла из своего чрева Подлунный мир и первых своих детей – демонов.

– Ага! Значит, первыми были демоны? Почему это?

Арххаррион посмотрел на меня и неожиданно улыбнулся. Я так удивилась его улыбке, что улыбнулась в ответ. А потом смутилась.

– Потому! – весело сказал он. – Потому что демоны – самая сильная и выносливая раса. Кого же еще могла отрыгнуть Бездна первыми?

– Хм… – я сделала вид, что напряженно думаю, а сама тайком его рассматривала. – А как же люди?

– Долгое время люди, особенно те, у кого нет Силы, считались низшей расой, – демон пожал плечами.