Риверстейн

Я жадно втянула воздух и опрометью бросилась к колючей ограде, проползла под нею и кинулась в лес…

Как же я забыла об этом? Или детская моя память не пожелала сохранить воспоминание о том дне и вычеркнула его из моей головы напрочь?

Я оглянулась на здание приюта, поправила платок и решительно зашагала к пролому в стене. Туман вяло, нехотя расступался передо мной. Я прошагала двор насквозь, никого не встретив. Не удивительно, сегодня Ночь Исхода, уже с утра в Риверстейне закрыты все ставни, а обитатели послушно кладут поклоны в нижнем зале под чутким наблюдением Аристарха.

Утром я проснулась еще до тревожного звона колокола, наспех умылась, натянула коричневый балахон вместо синего платья, кожух, укрыла платком волосы и побежала во двор, стремясь успеть до того, как коридоры приюта заполнятся послушницами, запахом горящих еловых ветвей и песнопениями.

Я чуть постояла у дверей общей спальни, в которой спала Ксеня. И… прошла мимо.

Поколебалась у трапезной, раздумывая, не зайти ли к Авдотье. Но потом вспомнила, что Ночь Исхода принято встречать на пустой желудок, а день проводить в посте и молитве, поэтому в трапезной сегодня будет пусто. А кухарка наверняка проведет этот день с любимым, укрывшись за надежными стенами нового дома.

Так что я вышла из Риверстейна одна и окунулась в туман…

…И сейчас я торопливо шагала к пролому, уже привычно обходя ворота, хотя почему-то была уверена, что никто меня не остановит, даже если пройду через них. Еле различимое солнце медленно ползло вдоль горизонта. Если я не успею вернуться до того, как его диск зависнет над башней, за стены приюта мне уже не попасть. Двери и окна закроют наглухо, и хоть стучи, хоть кричи – никто не откроет.

Приподняв юбку, я с разбега нырнула в снег за каменной оградой. И провалилась почти по пояс! Взвизгнув, я забарахталась, вылезая из сугроба. Эх, все же стоило идти через ворота! Там хоть дорожка расчищенная имеется, а здесь снега навалило.

Кое-как я выбралась и шагнула к деревьям, где снега было значительно меньше. Тяжелая ткань платья намокла и противно липла к ногам, а потом, прихваченная морозцем, повисла тяжелым куском.

Я досадливо поморщилась и завертела головой. В какой стороне белые деревья? И смогу ли я найти их через столько лет? А главное – даже если и найду, что буду делать?"

"Отбросив сомнения, я решительно двинулась в чащу, благо под густыми, плотно стоящими елями снега почти не было. «До места доберемся, на месте разберемся» – так всегда говорила Ксеня. А она смелая, мне всегда хотелось быть на нее похожей. И сейчас я решила поступить так же.

Образ подруги снова отозвался в груди болью, и я сжала зубы, закусила губу почти до крови, чтобы не расплакаться. «Нельзя думать… нельзя вспоминать… нельзя чувствовать.