Риверстейн

И в то же время он жег меня изнутри… Я прижала ладони к груди, стремясь успокоить этот жар, охладить его…

…Черный песок.

Черный песок окружал его. И десяток змеемонстров, огромных, шипастых, ныряющих в сыпучие воронки, как кроты – в норы, и выныривающих прямо перед Арххаррионом, ощеривая жуткие пасти с несколькими рядами изогнутых и зазубренных клыков.

Не ночь и не день, туманное безвременье пространства.

И странно: я была собой, осознавала себя, но в то же время была частью Арххарриона. Я ощущала холодную радость этой смертельной битвы, тяжесть двух синих лезвий в руках, мощь крыльев за спиной. Я наслаждалась движением и завораживающей красотой схватки, чувствовала, как сокрушительно входят клинки в живую плоть, как рвут они кожу и мясо монстров…"

"И одновременно словно со стороны наблюдала дикий беспощадный танец демона и атаковавших его чудовищ. Выпад – и змей ныряет в песок, два других обвивают с обеих сторон, зажимают в кольцо смертельных объятий. Черные крылья демона стремительно раскрываются, и он уходит от убийственного захвата… Поворот – и змей падает в песок, черная кровь мгновенно впитывается, голова монстра катится прочь…

И второй хрипит, из последних сил пытаясь достать демона, и издыхает, ощерив зловонную пасть…

Снова поворот… крылья как балансир, позволяют удерживать нечеловеческое равновесие…

Шипастая морда проскальзывает так близко, зазубренные клыки смыкаются там, где еще лишь миг назад было смуглое тело… И демон переворачивается через голову, сворачивая крылья, клинки в полете наносят смертельный двойной разрез, кажется, совсем легкий, царапину, но змей падает, разрубленный пополам.

И Арххаррион мягко приземляется на ноги, чуть пригнувшись, готовый к новой атаке. А она не задерживается. Сразу четыре монстра вырываются из песка, закручивая черные воронки вокруг своих длинных изогнутых тел, и разом бросаются на демона.

И странно… Я чувствую его радость. Непонятную, яростную радость убийства, невиданное мне темное наслаждение. Жажда крови кипит во мне, беспощадный огонь Хаоса выжигает нутро, оставляя только звериное желание рвать, кромсать, терзать и убивать. Зверь правит, Зверь жаждет смертей.

И еще я чувствую, как Черта вытягивает его силы. С каждым поворотом, каждым взмахом клинков, каждым убитым монстром Черная Пустыня пожирает Арххарриона все сильнее, жадно поглощает его жизнь.

А потом наступило опустошение.

Не осталось монстров, только их длинные зловонные тела на черном песке. Отрубленные головы, раскромсанные куски мяса. И жадная ненасытная пустыня.

Он опустился на колени, погрузил руки в черноту, ощущая, как утекает его Сила, впитывается, растворяется. Жестокая радость битвы сменилась пустотой, горечью разлилась по нутру.