Риверстейн

Правда, в том, что произошло с духами дальше, мнения расходятся. Эльфы утверждают, что духи воплотились в эльфа и эльфийскую деву. А вот гномы доказывают, что земной дух – их прародитель. Так и спорят тысячи веков.

Я рассмеялась и потянулась понюхать лохматый ярко-красный цветок с белыми, словно высеребренными кончиками лепестков.

– А я думала, только в нашем Ордене все запутано.

– У нас тоже, – уверил меня демон и отодвинул цветок подальше. Качнувшись, лохматые лепестки сложились, развернулись, и, оторвавшись от стебелька, цветок вспорхнул и лениво закружился над нами. Я зачарованно проследила его полет.

– А вот и твой знакомый, – оторвал меня от созерцания Арххаррион. Из-за мшистых валунов, чуть подволакивая заднюю лапу, вышел уже знакомый мне изумрудно-рубиновый дракон и замер, рассматривая нас.

– Ах! – я осторожно подошла ближе. – Что случилось? Почему он хромает?

Арххаррион нахмурился и бесцеремонно потянул дракона за лапу, рассматривая. В мясистой части возле хвоста застряло черное оперение стрелы. Дракон горестно вздохнул и опасливо покосился на демона."

"– Орки, – объяснил Арххаррион, вытаскивая стрелу. Дракон вздрагивал, но покорно терпел. – У них считается почетным добыть голову дракона, вот и лезут в Вечный лес. Удивительно невезучий дракон, уже третий раз попадается. Ловушки, что ли, на орков поставить, чтоб неповадно было? Он еще молодой, летать толком не умеет, огнем плеваться – тоже. Обычно драконы до вхождения в полную силу живут со взрослыми, которые их охраняют, а этот вот один… Я его детенышем подобрал возле озера. Теперь присматриваю.

Дракон потерся о плечо Арххарриона и настойчиво постарался его лизнуть. Демон досадливо отмахнулся, а я улыбнулась.

– Как чудесно! Кажется, он думает, что вы его семья!

Мужчина смерил меня столь мрачным взглядом, что я предпочла так больше не шутить и, повернувшись к ящеру, осторожно провела рукой по блестящей чешуе.

– Значит, мы с ним оба потеряшки. Не зря я в нем сразу почувствовала родственную душу! У него есть имя? – Арххаррион пожал плечами. – Тогда, может, Райс? В Приграничье есть сказка про волшебного дракона с этим именем, в детстве я ее очень любила.

– Мне нравилось и просто «дракон», – сказал демон, не глядя на меня. – Но Райс лучше.

И улыбнулся, глядя мне в глаза. Словно притронулся. И тут же отвернулся, сжал в ладони стрелу и выкинул разломившиеся остатки. Я растерянно гладила Райса, сочтя за лучшее переключить внимание на его раненую лапу. Почему-то при взгляде на демона снова вспоминался тот сон, где он сидит на краю моей кровати и смотрит…

– Я читала, как затягивать раны с помощью Силы. Можно попробую?

Мужчина кивнул, а я опустилась на колени и сосредоточилась на кровоточащей ранке.