Ритуал для призыва профессора (СИ)

Только сейчас я заметила разнос, на котором стояли две тарелки. Значит, ранний ужин мне все-таки принесли. Надо бы поблагодарить.

Поднявшись на ноги, я подошла к столу и вдохнула умопомрачительный запах поджаренных с корочкой котлет и толченой картошки.

В этот момент я готова была расцеловать столь заботливого храмовника. Я все-таки поем сегодня по-человечески.

— Жрать хочу, — напомнил о себе дракончик.

— Хаул? — тихо прошептала я.

— Ммм? — его поза стала расслабленная.

— А драконов чем кормят?

— Всеядны, но отдать ему твой ужин не позволю, — храмовник выложил с разноса тарелки и убрал его в сторону. — Я доблестно своровал его с кухни. Это мой трофей, — он ткнул пальцем на аппетитные котлетки.

— Своровал? — я удивленно глянула на жнеца смерти, уворовавшего для скромной меня тарелку картофельной пюрешки. А также с десяток мясных котлет и салата из капусты с морковью.

— Это ужин ДолСоу, но ему придется подождать, — лицо некроманта расплылось в такой прелестной гадкой ухмылке, что мой мир снова запестрил красками. И все-таки Хаул замечательный мужчина. Такой подвиг и ради меня.

— Оу, — я расцвета в ответ на такие признания, — теперь эти котлеты принесут мне вдвое больше удовольствия.

— Я именно так и подумал, а если учесть, что в столовой остался только бобовый суп, — Хаул поиграл бровями.

— Этот ужин просто божественен, — воскликнула я и как представила слащавую рожу декана над кастрюлей бобового варева, так совсем хорошо стало.

— Дай жрать, — дракоша становился настойчивее.

— Хаул, его покормить нужно. Он же совсем голодный — сжалилась, наконец, я.

Дважды просить не пришлось, некромант поднялся и, открыв шкаф в стене рядом с печью, вынул тряпичную сумку. В ней оказался самый обычный картофель. Взяв три огромных клубня, Хаул отнес их изголодавшемуся зверю.

— А помыть? — возразила я. — Грязный ведь.

Хаул только в ответ махнул рукой.

Дракончик и вовсе не обратил внимания на то, что угощение с землицей. Он схватил картошку обеими лапками и прижал ее к груди. Вид у зверя был такой трогательно счастливый, что сердце моё дрогнуло.

— И все же, не нужно было грязным давать, — пробурчала я, растроганная умильной рожицей дрика.

— Ирина, они целыми стадами совершают вылазку на академические поля. Поверь, перед тем, как сожрать весь наш урожай, они его не ополаскивают, — хмыкнул храмовник и сурово глянул на моего маленького голодненького дракончика. — И ему спуску не давай, а то повадиться жрать все, что неровно лежит.

Такое заявление меня слегка возмутило. Как можно на малыша наговаривать?! Он еще ничего не сделал, а его уже во всех грехах обвинили.

— И все же, злой ты, — пробурчала я недовольно.