Ритуал для призыва профессора (СИ)

Так и есть, зеленые глазки также окольцовывала черная окантовочка.

— А что вы там ищите? — полюбопытствовала Марика.

— Радужная оболочка черным обведена, — объяснила я, что рассматриваю.

— Ну, да, это у всех левутов так, — шепотом, словно раскрывая великую тайну, ответила она.

— Ага, — поняла я что к чему. — Расовые особенности.

Рыженькая закивала. Но у меня-то откуда они?! Я же не левут, а европейка. Может чтобы не отличалась, или радиация у них тут какая? А может…

""Так, — остановила я полет своих мыслей, которые уже в научную фантастику подались, — спокойно, это всего лишь окантовка и ничего более. Скорее всего, действительно чтобы не отличалась внешне от местных людей. И нечего себя накручивать!""

Махнув рукой на эти расовые особенности, поспешила вслед за Марикой в свои апартаменты.

А там генеральная уборка в самом разгаре. Рослые молодые мужчины дружно швыряли прямо в темный угол обломки мебели и прочий хлам, при этом он исчезал в тени безвозвратно. Схватив большой резной деревянный сундук, один из храмовников уже замахнулся, когда я взволнованно вскрикнула:

— Стой! — послушался и обернулся в мою сторону. — Нельзя такую красоту выбрасывать.

Мужчина ухмыльнулся и поставил сундучок на пол. В меня впились взглядом уже знакомые узкие глазки.

— А кто такой голубчик, профессор, — полюбопытствовал храмовник.

Услышал-таки, как я его назвала и запомнил. Эх, если бы я еще и знала, как правильно разъяснить значение этого слова. Решила пойти на хитрость.

— Голубчик — это касатик, — уверенно заявила я.

У молодого мужчины пошла полным ходом мыслительная деятельность.

— А касатик это кто? — с нотками подозрительности в голосе поинтересовался он.

— Как кто?! Касатик — это хлопец, — снова пояснила я, глядя, как от натуги его глаза расширяются, еще немного и совсем как у европейца или левута, по-иномирному, станут.

— Ага, — неуверенно промычал он, — а хлопец кто такой?

— А хлопец — это голубчик. Что непонятного-то! — деловито сообщила я.

Все! У мужчины вскипел мозг. Открыв рот, он тут же его захлопнул.

— Дается мне, Морк, что тебя как-то обласкали, а теперь водят за нос, — загоготал за моей спиной Вэкс.

— Ну, что вы такое говорите, — возмутилась картинно я, — что значит, обласкали, между прочим, все эти слова используются, как ласкательное обращение к мужчине. Так что не надо на меня наговаривать!

Такой ответ Морку пришелся по душе. Он расцвел, как одуванчик, и, подняв сундучок, аккуратно отнес его к стеночке. А потом, забравшись в гору хлама по пояс, выудил еще один такой же."

"— А этот, профессор, тоже оставлять? — хитро спросил он прищуривая и без того узкие глазки.

— Конечно, касатик, — уверенно кивнула я, — такую красоту определенно оставляем.

Большего храмовнику и не нужно было.