Ритуал (СИ)

Не бесполезные золотые империалы — ты же не будешь жрать золото, оно бесполезно, нет.

Лицо Зикерта вчера в катакомбах было юным, чумазым и пока ещё не настолько гнилым. Нужно много крови, чтобы печать вседозволенности прочертила глубокие высокомерные морщины у губ.

Нашивки Зикерта шли один к ста. За родовые гербы Квинтов вообще давали много — предателей не любил никто. Охотились за магами со всех сторон. Мы — ставили ловушки на них, они на нас. В итоге выиграет не тот, у кого больше солдат и огневой мощи. Выиграет тот, у кого останется больше Высших. Обученных тренированных боевых магов уровня трибуна.

Я подошла к окну — в утренней туманной дымке вдали белели молочные вершины Лирнейских. И где-то там — Цитадель.

Кто бы ни был вдохновителем и создателем плана переворота, нужно было признать, что этот кто-то был гением. Так филигранно рассчитать первые удары — в столице, сравнять с землей Трибунал, разрушить Корпус и… взять Цитадель, чтобы освободить тех, кто выжил из ума окончательно и бесповоротно… Нужно быть псаковым гением, чтобы придумать и скоординировать такое.

Туалетный столик был пуст. Не было Нэнс — не было горячего чая и неизменных печенек, не было утреннего кудахтанья, которое заполняло мертвую тишину спальни, и мешало приходить тем мыслям, которые я не любила. Мыслям о прошлом.

Кольца я нанизывала по очереди, возвращая снятые ночью личные артефакты на законное место. Первое кольцо, второе. Праздник фонарей через два дня. Третье, четвертое, пятое кольцо. Поединок ровно через полдекады. Шестое, седьмое. Бум. Бада-бум.

По моим подсчётам большой бада-бум, который сотрясёт весь Предел до основания, ожидал нас ровно через семь дней, если я не ошиблась в расчётах.

Статуэтка Немеса сыто подмигивал красными камнями глазок — три трофейных вчерашних артефакта свисали с клыков — я выполнила свое обещание.

— Скоро будут ещё, подожди немного, — я легонько щелкнула змея по носу. Квинтовское кольцо вписалось бы сюда идеально, но пока придется потерпеть. Пока Квинт далеко, придется удовлетвориться Хейли.

Мой собственный «список номер два». Блау всегда возвращают долги сторицей.

Ликас лютовал. Молча. Мы — не разговаривали. Было видно, что алариец с трудом сдерживается, но присутствие Гебиона, к которому я всё утро держалась очень близко, обладало волшебным эффектом. Пусть примет своё собственное лекарство — только доверие рождает доверие.

На заре я уже успела наведаться в конюшню — Старик обещал, что информация об Аю будет у меня до праздника — всё, что успеют найти. Это был первый раз, когда я не обратилась к Ликасу. Наставник — дулся, Старик насмешливо подкручивал усы — иногда полезно окоротить молодых да зеленых.