Ритуал последней брачной ночи

 — Любитель детективов Андрон Чулаки, разливавший коньяк, даже задрожал от нетерпения: еще бы, три убийства. Не часто выпадает такой фарт.

— О трех убийствах и о трех убийцах. Два из них были случайными, а третье — хорошо задуманным, но плохо спланированным.

Филипп Кодрин опрокинул рюмку с коньяком, и все посмотрели на него. Я тоже посмотрела на него (о, незабвенный француз Патрик Дэваэр, так рано покинувший мир!). И вдруг почувствовала слабый запах одеколона «Hugo Boss», идущий от его макушки…

— Неважно, как звали основньтх действующих лиц истории, которую я расследую, — кажется, на Рейно накатило вдохновение. — Но все, я думаю, оценят удивительную прихотливость судьбы. Или, если хотите, рока.

— Да не тяните вы! — подал голос Андрон Чулаки. — Без лирических отступлений.

А Рейно выразительно посмотрел на меня и подмигнул. И я поняла, что сейчас он расскажет не абстрактную, а совершенно конкретную историю. Историю, которая занимала меня все последнее время. Историю Олева Киви. И его жены. Я одна была в курсе всех событий. А Рейно — Рейно отрабатывал свои деньги. Деньги частного детектива.

— Начнем с того, что в мире музыки долгое время был известен один… ну, скажем… виолончелист. Он действительно был первоклассным исполнителем. Но еще и хорошим дельцом. Он ездил по всему миру и скупал драгоценности. Особенно он любил Юго-Восточную Азию. У него был хорошо налаженный канал поставки рубинов из Бирмы.

— Откуда вы знаете? — не выдержала я.

— Об этом мне сообщил ювелир, с которым он долгие годы работал. — Рейно укоризненно покачал головой. «Имейте терпение, Варвара! И пошевелите мозгами: вы сами дали мне квитанцию с каракулями господина И.И. Шамне, владельца антикварной лавчонки», — прочитала я в его взгляде.

— Кроме того, он занимался их подделкой. Тоже, между прочим, довольно прибыльный бизнес. Этот… виолончелист… никогда не ошибался. Или почти никогда. Или, скажем так, он ошибся один раз. Когда женился на милой русской девушке по имени… Алика.

Филипп поднял голову. И недоверчиво хихикнул:

— Какое странное имя…

— Имена бывают разными, — Рейно хихикнул в тон Филиппу. — Но факт остается фактом: виолончелист страстно влюбился в Алику. Настолько страстно, что даже оформил на нее завещание. И тем самым подписал себе смертный приговор.

— Смертный приговор? — теперь уже опешила я. Ничего себе поворот!

— Все дело в том, что у Алики еще до виолончелиста был любовник. И что эта связь тянулась много лет. Любовника звали…

— Игорем! — Я не выдержала и нервно закашляла.

— Почему Игорем?! — взволновался Филипп. — Почему именно Игорем?!

— Просто… — Я уставилась на Рейно, ища у него поддержки. — Хорошее имя. Мне нравится.

— Почему именно Игорем?! — все еще не мог успокоиться Филипп.