Полночный ритуал

Домой приезжаю – там море слез, там буря женских эмоций… Мария по квартире мечется, куда-то спешно собирается. Я захожу: что случилось? Она чуть в обморок не грохнулась – еле успел подхватить. Спрашивает: «Лева, ты жив?!» Ну, я сразу сообразил, в чем дело, спрашиваю: новости, что ль, по телику глядела? Оказывается, минут за десять до моего приезда ей начали названивать знакомые, мол, в твоего стреляли, он в реанимации. Она звонит мне, а у меня, как назло, сел аккумулятор. Звонит Петру, Стасу – у них занято. Звонит в Склиф, а там, как их и предупредили, отвечают, что – да, Гуров здесь, у нас. Состояние тяжелое, но жить будет. Она и кинулась собираться, чтобы скорее ехать в клинику.

– Ругалась? – поинтересовался Александр.

– И ругалась, и уговаривала сменить работу… – сокрушенно вздохнул Лев. – Даже пригрозила объявить эмбарго на… гм-гм… личные отношения. Тут вдобавок и моя родня начала названивать – и из Московской, и из Тульской области, еще откуда-то… Кто спрашивает, не надо ли чем помочь, кровь, там, сдать… Кто извещает, что уже заказывает молебен за мое выздоровление… Вот они, издержки массовой телефонизации и «телевизоризации» всей страны! Только часам к одиннадцати всех успокоили, всех утешили…

– Да все – фиг бы с ними! – пренебрежительно махнул рукой Крячко. – Самое главное, Марию ты утешил?

– Естественно! Не одному же тебе утешать, пусть даже и Полину Семеновну? – не моргнув глазом, парировал Лев.

Когда смолк смех, Вольнов задумчиво резюмировал:

– В народе говорят, что тот, кому довелось много смеяться, рискует получить повод к тому, чтобы потом много плакать… Кстати, мужики! Похоже, такой повод у нас сейчас появится. Вы гляньте, гляньте, кто нас встречает?!

И только тут все трое разглядели прямо по курсу плотный репортерский редут с камерами, фотиками, блокнотами и диктофонами. Вывалив из какой-то боковой аллейки на центральную, массмедиа в позе Шер-Хана дожидались своей добычи. Приятели несколько замедлили шаг, торопливо обсуждая сложившуюся обстановку. Всю прошедшую неделю им уже не раз, причем весьма успешно, удавалось уходить от излишнего внимания репортеров. И, казалось, настырная журналистская братия от них отвязалась насовсем. Выходит, так только казалось…

Окидывая взглядом нежданно-негаданную облаву, Александр неожиданно предложил:

– Мужики, а может, хохмы ради, дадим деру? А?

– Догонят… Их же, как волка, ноги кормят! – вздохнул Крячко. – Хотел бы я знать, какая зараза им на нас наводку дала?

– Кому-то невдомек? – усмехнулся Лев. – Это один товарищ решил с нами поквитаться за ту байку о транспортной пробке на Рокоссовского. Кто же еще-то?

– Да, похоже, и в самом деле – никуда не денешься. Теперь придется «держать удар»… – вздохнул Вольнов.