Ритуал

Ей казалось, что небо, земля и вода вошли в нее, и отныне она повелевает ими. Кэсси ощутила в себе вибрацию жизни - мощный, глубокий, яркий пульс планеты. Он учащался, а с ним усиливались напряжение и предвкушение… чего-то.

Но чего?

Глядя на море, она услышала ровную поступь - приближение слов. Они пришли: ерундовые, незамысловатые, так, безделица, пустячок для деточек, но все равно - стихи.

Небо и море, храни меня от горя.

Странно, но ей вдруг почудилось, что слова появились не из головы, а из далекого прошлого. Мгновенно высветился образ: она сидит у кого-то на руках и смотрит на океан. Маленькая девочка, поднятая высоко-высоко, слушает и слышит: Небо и море, храни меня от горя. Земля, огонь -…Нет."

"Кэсси вся дрожала: впервые она так ярко ощущала синюю бесконечность неба, твердокаменную целостность земли, необозримый простор океана - волна за волной, и за следующей волной, и дальше в том же духе вплоть до самого волнующегося горизонта, и, наверняка, за ним тоже, только нам не дано это увидеть. И все они как будто выжидали, смотрели на свою повелительницу и ждали приказаний.

«Не надо, не заканчивай стихотворение! - приказала себе девушка. - Ни слова больше».

Неожиданно ею овладела безотчетная уверенность, что, пока оставшиеся слова не найдены, она вне опасности. Она пойдет домой и проживет в ладу сама с собой спокойную жизнь обыкновенного человека. И все будет хорошо и нормально - э-хе-хе, только бы они не нашлись!

Но слова затекали в мозг по капельке, как малюсенький, но настойчивый ручеек, пока, наконец, не встали на положенное им место, и остановить их, видит Бог, не было никакой возможности.

Небо и море, храни меня от горя. Земля и огонь - желанье… узаконь. Вот оно.

«Господи, что я наделала?!»

Будто оборвалась струна. Дзззззззинннннь… Кэсси пришла в себя; она стояла, уставившись дикими глазами на океан. Если чувства ее не обманывали, что-то произошло: силы природы покинули ее, и связи оборвались.

Свобода и легкость в мгновение ока улетучились, уступив место раздражению, прострации и какой-то чудовищной наэлектризованности. Океан неожиданно предстал перед ней во всей своей необъятной и не слишком дружелюбной мощи. Резко развернувшись, наша героиня направилась к берегу.

«Дура какая! - ругала она себя; чем ближе становился пляж, тем дальше отступал страх. - Чего ты так испугалась? Неужели всерьез думаешь, что небо и море слушали тебя? Или, возможно, полагаешь, что твои слова что-то для них значили?»

Нервный смешок чуть было не сорвался с ее губ: тяжело жить с больным воображением! Вот же она - живая, а вот мир - тот же, что и раньше. А что до слов… слова - это, как правило, только слова.

И тем не менее, событие, последовавшее за этой глубокой мыслью, не стало для нее неожиданностью.