Ритуал

Впоследствии девушка будет часто вспоминать это мгновение: она, сидящая на песке, поднимает к нему глаза, а он, стоящий рядом, опускает к ней свои. И сразу выясняется, что у него серо-голубые глаза, похожие на море в самые-самые загадочные мгновения. И что у него необыкновенное лицо, чуждое расхожих представлений о привлекательности, но такое, что оторваться невозможно. Высокие скулы, волевой подбородок. Гордое, независимое, остроумное, утонченное лицо! Взгляд, брошенный парнем на Кэсси, явно поднял ему настроение, потому что в серо-голубых глазах сверкнули какие-то искры - будто солнце решило прогуляться по поверхности волн.

Наша героиня, как правило, стеснялась незнакомых мужчин, но этот был обыкновенным рыбаком, к тому же, незаслуженно обиженным, поэтому она вела себя с ним по-другому: ей хотелось сделать ему приятное, чтобы загладить стыд и неловкость. Но дело было не только в этом. Искорки, так неожиданно появившиеся во взгляде юноши, отразились бесовскими огонечками в глазах Кэсси, а улыбка, возникшая на лице рыжеволосого, вызвала у нее желание немедленно громко рассмеяться. И когда она, наконец, сделала это, между ними возникла маленькая тайна, их личный секрет, недоступный никому вокруг, кроме, может быть, собаки, которая носилась в полном экстазе, будто была в курсе происходящего.

- Кэсси! - злобное шипение Порции нарушило хрупкую идиллию.

Наша героиня опомнилась: оторвать взгляд от лица рыжего незнакомца оказалось совсем не просто.

- Радж! - парень сразу все понял и, оборвав смех, отозвал собаку.

Радж, продолжая бешено вилять хвостом, с явной неохотой оставил Кэсси и метнулся к хозяину, подняв маленькую песчаную бурю.

«Это несправедливо», - опять подумала девушка.

И вдруг произошло нечто из ряда вон выходящее.

- Жизнь вообще несправедливая штука, - произнес рыжеволосый.

Ее глаза, как испуганные птенчики, вспорхнули к загадочному лицу в поисках разъяснений. Но его мысли были уже далеко, а глаза потемнели, как море в непогоду. На секунду ей показалось, будто она заглянула туда, куда воспрещается смотреть смертным, туда, где заканчиваются пределы человеческого понимания и начинается неизвестность - мощная и чужая.

А потом он ушел, и собака потрусила следом… Он ни разу не оглянулся.

Кэсси осталась в полнейшем недоумении. «Как он услышал, ведь я не произнесла ни слова?!» - думала девушка.

Порция нарушила ее раздумья, издав какой-то свистящий звук, и Кэсси съежилась, заранее зная, что скажет ее приятельница: у пса, конечно же, чесотка, блохи, понос и золотуха, поэтому полотенце Кэсси нужно выкинуть, а ее саму - сдать в инфекционную клинику.

Но Порция молчала, не менее пристально, чем Кэсси, вглядываясь в удаляющиеся фигуры юноши и собаки.