В ритме сердца

 – Тони достаёт пачку сигарет и закуривает, вызывая во мне желание сделать то же. – Мне бы не помешала твоя хладнокровная способность заставлять их танцевать так, как я того требую. Я скоро без голоса останусь от вечных криков. Все нервы мне вытрепали.

– Хладнокровность и сдержанность – это никак не про тебя, Тони. Всё забрал твой любимый братец. Как, кстати, поживает Эрик? – задаю вопрос, в принципе не требующий ответа, потому что мне абсолютно похер. Стоит лишь подумать о втором Мэрроу, как меня начинает переполнять презрение.

– Как всегда – цветёт и благоухает. – Выдыхая клуб дыма, Тони пытливо изучает меня. – А это ещё что за боевое ранение? – Взглядом указывает на моё правое предплечье, заставляя меня хищно улыбнуться.

В который раз всматриваясь в глубокий порез на руке, меня одолевает нездоровое возбуждение, а вместе с ним и злость за то, что какая-то грязная пацанка осмелилась сначала забрести на частную территорию «Heart Corp», чуть не прыгнуть под мою машину, затем упорно вырывалась от меня, порезала ножом, а под конец ещё и ослепила перцовым баллончиком, после которого я больше часа не мог вернуть ясность зрению.

Но даже не её столь отчаянные попытки сбежать так будоражат мою кровь, как вопрос: как ей вообще удалось противостоять мне?

Думаю, вы уже успели понять, что я имею некое влияние на женщин, заставляющее их одновременно бояться и изнывать от желания добровольно отдаться мне без остатка.

Не знаю, называйте это как хотите: сверхъестественной способностью, притягательной силой обольщения, мощной сексуальной энергетикой или просто редкостной удачей, но это физиологическое явление берёт своё начало ещё до моего рождения. Я не люблю лишний раз вспоминать далёкое прошлое, поэтому просто скажу, что мне никогда даже не приходилось стараться, чтобы привлечь к себе внимание женщин. Они сами всегда слетались на меня, как пчёлы на мёд, словно инстинктивно чувствуя, что я могу дать им то, чего они поистине желают.

Когда-то я пользовался своим магнетизмом не только для того, чтобы до умопомрачения насладиться всем тем, что предлагала мне прекрасная половина человечества: предаваться плотским утехам с более устойчивыми к моему шарму женщинам и жадно упиваться благоговейным страхом самых слабых из них, но так же и тщательно вслушивался в их самые глубинные и развратные мысли, которые они желали воплотить в реальность. Но тогда я был совсем юн и делал это чисто в целях познания тонкостей сексуальной жизни.

Сейчас же, когда я давно уже сыт по горло однообразием женских фантазий, я просто довольствуюсь их усиленным рвением доставить удовольствие мне, лишь бы откусить кусочек того неземного кайфа, что приносит им моя сила.