В ритме сердца

Ещё раз был рад познакомиться с вами, Адам, и, конечно же, спасибо за танец, Николина, – вежливо прощается Ричард.

– И тебе спасибо. И за то, что сказал, тоже, – с искренней признательностью отвечаю я.

– Всего хорошего, – в той же мере с фальшивым радушием добавляет Адам и, дождавшись, когда Рик удалится, встаёт передо мной как застывшее, навевающее страх изваяние. – Убрала с лица эту идиотскую улыбку и быстро отдала! – с лёту приказывает он.

– Что-что? – недоумённо таращусь на его безукоризненно натянутый покерфейс.

– Визитку. Быстро. Отдала. – Адам колко чеканит слова, точно штамповальная машина, но меня сейчас эта суровость не берёт.

– С чего вдруг? – плавным движением шеи откидываю волосы назад. – Сам слышал, что Рик сказал. Мне ни в коем случае нельзя зарывать свой талант, а такой гений танца, как он, однозначно научит меня новым техникам, что принесут мне в будущем немалую пользу, – максимально воодушевлённым тоном выдаю я.

– А ты, смотрю, времени зря не теряешь, – с какой-то странной усмешкой произносит он, а затем его голос буквально сдавливается до глухого шёпота от переполняющей его злости: – Или вдобавок к этому тебе так понравился этот танцоришка, что не можешь дождаться вновь встретиться с ним?

– Вдобавок к чему? Не понимаю, о чём ты говоришь? Да и при чём тут вообще, понравился или нет? Я же с ним не трахаться собираюсь, а танцевать! Хотя… Учитывая наш неоспоримый коннект на танцполе, кто знает, может, и до этого дойдёт, – небрежно парирую я и тут же прикусываю язык, понимая, что только что определённо ляпнула лишнее. Всего за миг вся поверхность моей кожи превращается в сотни тысяч пор, вдыхающих исходящее от Адама яростное пламя.

– Объясни мне, Николина, что в моих словах «К тебе больше никто кроме меня не притронется» и «Не делай никаких глупостей, пока я веду переговоры» тебе было непонятно? – спрашивает он монотонно, безжизненно, словно всё человеческое из его голоса исчезло, в то время как чёрные зрачки впервые приобретают багровый оттенок крови. И пока он ожидает от меня ответа, на контрасте со своим настроем разгневанного животного для людей в зале включает обманчиво нежный режим и аккуратно проводит пальцами по моей щеке и шее.

А у меня весь взор алой мглой застилает от осознания того, что он трогает меня теми же, мать его, пальцами, что ещё недавно царствовали на талии какой-то модели!

– Видела я, какие длинноногие и безмозглые переговоры ты вёл, – выпускаю обвинительное шипение, отрывая его руку от себя. – Женские слюни со своего лица не забыл стереть после заключения сделки?

Честно, не было у меня в планах показывать ему своё негодование, но ничего не могу с собой поделать.