В ритме сердца

– Ну вот видишь, у тебя ещё всё впереди, хотя на тебя и сейчас вон как смотрят – аж шеи сворачивают, – указываю на группу парней, сидящую через один столик от нашего.

– Они смотрят не на меня, а на мою голую спину и дразняще вылезающую грудь, а это совсем другое, – бурчит Милла, вальяжно откидываясь на спину стула. – Адам на тебя смотрит, как на единственное, что по-настоящему видит в этом зале.

Она в самом деле так думает? Надеюсь, что да, потому что её слова что-то крепко трогают в моей душе, выпуская на волю порхающих бабочек, что своими хрупкими крылышками щекочут меня до сладких судорог в животе.

– Не говори ерунды, Милла. На тебя ползала смотрят так же, – заверяю, прикусывая губу, чтобы скрыть проступающую наружу глупую улыбку. – Ты выглядишь сногсшибательно, но… платье, конечно, очень смелое. Как мистер Харт вообще его одобрил?"

"– Ха, как же, одобрил! Нет, нет, то монашеское платье, что он вначале заставил меня напялить, я испачкала соком. Случайно, – она сгибает пальцы, изображая кавычки. – А насчёт этого он мне весь мозг пропилил, пока мы шли сюда, даже несмотря на то, что Роб знает: со мной спорить бессмысленно. И чтобы он наконец сдался и не заставлял идти опять переодеваться, мне пришлось пригрозить ему, что либо я вернусь в зал в этом наряде, либо не вернусь вообще, – сообщает Милла с триумфальной улыбкой на лице, нехило поражая меня этим. Харт-старший однозначно не похож на мужчину, который в принципе будет хоть с кем-то в общении идти на какие-либо уступки, а мириться с ультиматумами капризного подростка – так подавно, что вновь навевает на меня неприятные подозрения, развеять которые мне хочется прямо сейчас.

– Слушай, Милла, я знаю это не моё дело, но у вас с Робертом ведь… ну… – голос слегка подвисает оттого, что на деле столь щепетильный вопрос не задаётся так просто, как делал это в моих мыслях. – Ну вы…

– Что мы? – она непонимающе хмурит лоб.

– Блин… ну вы же с ним не… спите? – тихо-тихо выдаю я, и Милла тут же выпускает фонтан брызг сока, что только что отпила из бокала. Радует, что вся жидкость попадает лишь на пол, не испачкав ни одно из наших платьев.

– Ты что, с ума сошла, Ники?! – от удивления её округлившиеся глаза становятся похожи на огромные блюдца. – Ты за кого нас принимаешь? Да и… фуй… да ты что?! Я вообще ещё ни с кем ничего… и никогда… Боже! Откуда у тебя такие мысли?!

– Да тихо ты, не кричи так! – прошу я, поднося к её лицу салфетку. – Мне просто нужно было уточнить. Вот и всё. Тем более после слов Адама я не знала, что и думать. Но раз нет, значит, нет. Теперь я спокойна.

– Ужас, Ники! Как ты такое могла даже в уме предположить? Он же меня на полвека старше! И ты что, за какого-то извращенца его принимаешь? Ужас. Нет, конечно, Робстер – мой друг.