В ритме сердца

 – Он слабо кивает в сторону машины, прислонившись к которой смиренно ожидает мужчина со строгим лицом, одетый в чёрную униформу.

– Но я не…

– Хватит! – он внезапно прерывает меня на полуслове своим глубоким, низким голосом необычного тембра, что я успела прочувствовать на себе уже не раз: он отдаётся эхом в голове, бьёт по нервам и пробегает вибрацией по коже, вынуждая повиноваться против своей воли. – Давай договоримся раз и навсегда. Я говорю – ты выполняешь. Поняла? – Адам продолжает стоять на расстоянии нескольких метров от меня, но я настолько подбита и обезоружена его «очарованием», что всё равно остро ощущаю его неограниченную власть надо мной.

Я не могу ничего возразить, как бы мне того ни хотелось.

Подобное положение вещей между нами не просто не устраивает меня, а приводит в звериное бешенство, но сейчас даже этой мощной злости до боли мало, чтобы вернуть защитные барьеры и суметь ему противостоять.

Моё тело и сознание в одном плачевном состоянии: как мягкий пластилин – податливое и слабое, с крайней необходимостью прочно прилипнуть к Адаму и вязкой субстанцией проникнуть в его кровь.

– Ты меня поняла? – всё так же грозно повторяет свой вопрос Адам.

– Мне нечего надеть на твой торжественный приём. – Сцепив зубы и до боли прикусив щеку изнутри, чтобы сдержать порцию рвущихся наружу ругательств, я скрещиваю руки на груди и отвожу взгляд в сторону, не желая видеть победоносное выражение его лица.

– Твоё дело – просто сесть в машину в указанный час, об остальном я позабочусь, – заверяет он стальным голосом, не терпящим возражений и направляется к автомобилю.

Я неотрывно продолжаю изучать трещины в асфальте, сквозь сгусток путающихся мыслей слушая звуки его удаляющихся шагов.

– Только попробуй завтра не приехать, Николина, – перед тем, как сесть в машину, добавляет он тихим, угрожающим голосом, что начисто отрезает всякое желание проверять, что меня ожидает в случае неповиновения.

Адам скрывается за тонированными стёклами автомобиля, что буквально сразу трогается с места и совсем скоро исчезает за поворотом.

Погода резко прекращает бурный поток дождя, а я стою на том же месте, словно приросшая к земле, и безуспешно пытаюсь усмирить внутри себя стихийный бунт гормонов, что не позволяют мне вернуть себе ясность мыслей.

Дождь не оставил на мне ни одного сухого места: в драных кедах хлюпает вода, капли струятся по коже, пряди волос прилипают к шее, а холодная мокрая одежда – к телу, но мне так душно и аномально жарко, что даже свежий ветер не помогает мне остыть.