В ритме сердца

Эти два идиота в ту ночь просто-напросто решили проверить – будет ли мне под силу раскусить крепкий орешек «Атриума», вытурив из её головы все моральные принципы. Но я-то знаю, что если это не удастся сделать моему «притяжению», то иная сумма денег быстро изменит её позицию.

– Так что насчёт Паркера? – напоминаю отцу свой вопрос о его никудышном заместителе, пока с трудом отрываю взгляд от стройных ножек Камиллы, ощущая, как к вечно возбуждённому члену ещё сильнее приливает кровь.

– Он был моей правой рукой на протяжении последних трёх лет, поэтому я полностью доверял ему. Твои люди уже успели побеседовать с ним?

– Успели, но пока безрезультатно: молчит как рыба."

"– Значит, вероятнее всего, он причастен к случившемуся. Паркер всегда отличался излишней болтливостью, лишь в делах работы этот изъян неким образом превращался в способность дипломатично вести дела с клиентами.

– Ты хоть оцениваешь тот ущерб, что он нам нанёс, помимо произошедшего взрыва?

– Оцениваю, но для этого у меня и есть ты. Я уверен, что нет проблем, которые бы были тебе не под силу.

Я мог бы счесть это за комплимент, ни произнёс бы он всё столь бесцветным голосом.

Не дав мне ничего ответить, отец резко меняет тему:

– Я надеюсь увидеть тебя на моём приёме, Адам.

– О-о, так я всё-таки приглашён? – мой тон полон притворного восторга.

– Тебе не нужно приглашение. Приём будет проходить здесь, у нас дома. Я собирался сообщить тебе об этом сразу по твоему приезду, но ты сам решил повременить с нашей встречей.

– Почему ты мне не рассказал про планы об основании фонда? Что это за показной знак милосердия? – буравлю его взглядом, полным подозрений.

– С чего ты решил, что показной?

Его слова вызывают во мне ядовитую усмешку.

– Я тебя умоляю, Роберт, ты за всю жизнь и пальцем не пошевелил ради кого-то без личной на то выгоды. Поэтому колись, в чём дело?

– Ты можешь не верить, но на создание фонда меня побудили исключительно добрые намерения помочь детям, – сообщает он так, будто всегда только и делал, что всячески помогал окружающим.

Вновь подхожу к нему почти вплотную, внимательно всматриваясь в до боли знакомые резкие черты его лица, в который раз за сегодня отмечая, что некий блеск в его глазах неизбежно вводит меня в ступор.

– Эта девчонка как-то связана с твоей запоздалой сердечной добротой к сиротам? – выдаю резонное предположение, глядя, как он следит за каждым движением Камиллы. – Только не говори, что ты на старости лет влюбился в какую-то малолетку, что заставила открыть себя с более светлой стороны, – я больше не в состоянии удержать себя от ехидного смеха. – Уж прости, но я правда не поверю в подобный абсурд о твоём волшебном превращении в бескорыстного благодетеля.

В ответ он только блаженно улыбается.