В ритме сердца

И если это именно то, что им всегда приходится переживать в моём присутствии, то теперь я даже не удивляюсь, почему их трясёт как осиновые листья на ветру.

Это страшно возбуждающие, короткие, но мощные по силе импульсы, пробуждающие в теле скрытые механизмы, что срабатывают как сильнейший допинг, до максимума усиливающий сексуальное влечение. Так же своим взрывным эффектом он стимулирует физическую способность тела впитать в себя тройную дозу удовольствия и опутывает мозг туманной негой, тем самым отбивая всякую возможность совладать с порочными инстинктами, что многие из нас день за днём всячески подавляют.

Со мной в этом плане всё просто: я не собираюсь вести внутреннюю борьбу между телом и разумом, чтобы противиться своему стремлению заполучить дикарку и всецело отдаться ей в ответ. Наоборот, я горю от невозможности дождаться, когда мы наконец приступим к самому интересному и умопомрачительному сексу в моей жизни.

Осталось ещё немного, и я сломлю строптивую девчонку, которая какого-то хрена отказывается выпускать свои желания наружу, обескураживая меня своим решительным отпором.

Она в самом деле пытается. Даже сейчас, когда бесследно тает в моих объятиях, она, как никто прежде, стойко отбивается от моего пленительного натиска."

"В отличие от других женщин, что мгновенно реагируют на мои сексуальные флюиды и с удовольствием, без особого сопротивления идут на поводу у своих заветных плотских желаний, дикарка не просто гасит каждый посылаемый мной импульс, а отражает его в ответ.

И этот факт лишь сильнее разжигает во мне интерес и жгучую необходимость покорить эту уникальную в своём роде девчонку.

И я не буду Адамом Хартом, если не добьюсь желаемого, даже несмотря на собственную агонию от её манящей близости, что с чудовищной силой раздирает всё тело.

Мало того, что мне с трудом удаётся найти прорезь в её защите, прекрасная дикарка одурманивает меня, совмещая в себе взаимно противоположные вещи, что заставляют мой член разрываться от предвкушения проникнуть в её влагу, ощутить силу её желания и довести нас обоих до бессознательного состояния.

Вблизи она кажется ещё более невесомой, нереальной, точно сновидение, и абсурдно противоречивой.

Миниатюрная фигурка белокурой невинной девочки сливается с соблазнительно аппетитными женственными формами. Всклокоченные локоны придают ей вид неукротимой амазонки, но в то же время солнечным шлейфом спадают по хрупким плечам и спине, превращая её в неземную фею. Свежий, едва ощутимый аромат её кожи неким образом пропитывает весь воздух комнатного пространства, а тонкая ткань вульгарного платья, выставляя напоказ каждый изгиб её тела, поражает вовсе не пошлостью продажной девки, а изящностью танцовщицы.