Рискованная игра

После того как суматоха немного утихла и уставшие, мокрые озорники, с которых струями лилась вода, отправились по домам, монсеньор настоял, чтобы Ник и Лорен разделили с ним скромный ужин. Томми и Ник принялись за готовку. Ник жарил курицу, пока Томми стругал салат и лущил зеленые бобы с огорода Маккиндри. За столом беседовали о том, как прошла долгожданная встреча монсеньора со старыми друзьями, и хозяин развлекал гостей рассказами о бесчисленных семинарских проделках,

По всеобщему молчаливому соглашению никто не упоминал о том, что старик именовал «неприятным событием», но позже, когда монсеньор Маккиндри и Лорен дружно мыли и вытирали посуду, он без обиняков спросил, как она отнеслась к случившемуся. Девушка честно ответила, что, конечно, запугана, но еще больше взбешена наглостью маньяка, до такой степени, что готова все переколотить. Монсеньор, восприняв слова Лорен буквально, поспешно выхватил у нее тарелку.

– Ваш брат изнемогал от беспомощности, досады, гнева на судьбу, узнав, что у него рак. Но потом взял себя в руки и решил серьезно заняться лечением. Прочел все, что издавалось об этом виде рака, а достать литературу было нелегко, поскольку такая болезнь встречается весьма редко. Изучил все медицинские журналы, консультировался со специалистами, пока не нашел того, кому смог довериться.

– Доктора Коуэна.

– Совершенно верно, – кивнул монсеньор. – Том почувствовал, что доктор сумеет ему помочь. Конечно, чудес он не ожидал, но верил в доктора Коуэна, а тот, похоже, знал, что делает. Ваш брат с честью ведет битву. Именно поэтому, когда онколога перевели в Канзасский медицинский центр, Том последовал за ним. Вот поэтому я советую вам, Лорен овладеть ситуацией. Попытайтесь решить, каким способом это лучше сделать, и вы не будете ощущать себя одинокой и беспомощной.

После того как они убрали кухню, монсеньор сварил свое фирменное снадобье, призванное надежно успокоить измотанную Лорен, попрощался с молодыми людьми и отправился спать. Отвар оказался горьким, но Лорен послушно выпила все до дна, памятуя, как трогательно хлопотал над ним старик.

Ну и денек выдался! К тому же было уже поздно, почти десять вечера, и Лорен едва держалась на ногах. Она устало опустилась на диван в гостиной, пытаясь следить за ходом рассуждений друзей, излагавших блестящие планы, но никак не могла сосредоточиться. Мешало жужжание кондиционера, вставленного в окно рядом с камином. Дряхлый прибор трудился как мог, но почти не охлаждал воздуха. Иногда он принимался лихорадочно трястись, прежде чем монотонный шум возобновлялся. Лорен каждый раз со страхом ожидала, что громоздкий ящик вывалится во двор.