Риск

Мой новоиспеченный товарищ делает длинный глоток пива.

– Спасибо. А как тебя зовут?

– Нет, это и есть мое имя – Крутяк. Так меня зовут.

Я подавляю горький стон.

– Тебя зовут Крутяк?

– Ну, вообще-то Ронни, а Крутяк – это мой сценический псевдоним. – Он пожимает своими огроменными плечами. – Раньше я был в группе, мы играли каверы «Ганз-энд-Роузиз».

– О, круто! Но все-таки я буду называть тебя Ронни.

Он смеется, закинув голову.

– А ты баба с яйцами, мне это нравится!

Повисает тишина. Ронни придвигается ближе и подталкивает меня локтем.

– У тебя грустный вид.

– Да? – Сомневаюсь. Единственное, что я сейчас испытываю – это раздражение.

– Угу. Ты выглядишь так, будто тебя нужно обнять.

Я натянуто улыбаюсь.

– Нет, спасибо. Со мной все хорошо.

– Уверена? Я настоящий мастер объятий. – Он протягивает свои огромные руки и выгибает бровь, делая вид, что он Патрик Суэйзи из «Грязных танцев», призывающий меня прыгнуть на него.

– Со мной все хорошо, – повторяю я на этот раз тверже.

– Можно мне попробовать то, что ты пьешь?

Что? Кто вообще задает такие вопросы?

– Нет. Но я могу купить тебе то же самое, если хочешь.

– Не надо, ни за что не позволю даме угощать меня.

Я отодвигаюсь, оставив между нам свободное место, но Ронни снова делает шаг ко мне. Правда, я не чувствую от него никакой угрозы. Парень большой, но не страшный. Он не пытается давить на меня своей физической силой. Мне кажется, он просто совершенно не чувствует исходящих от меня вибраций «меня это не интересует».

– Да, понимаю, моя жизнь… все сложно, – признается Ронни, как будто я у него что-то спросила.

Чего я, конечно, не делала.

– Я вырос в Норд-шоре. Мой отец работает рыбаком в открытом море. Мамаша-шлюха сбежала с каким-то козлом.

Я больше не могу. Ох, боже, не могу.

Ронни не какой-то там мерзкий подонок, ничего такого. Слишком откровенный – с этим не поспоришь – но кажется довольно милым и сейчас всего лишь пытается завязать разговор.

Но стоит мне подумать об этом, как вселенная решает влепить мне пощечину: перед моими глазами появляется Джейк Коннелли.

Джейк, мать его, Коннелли!

Я тут же настороженно застываю.

Что. Он. Тут. Делает.

– Такой отстой, знаешь. Думаешь, вот переедешь в Бостон, найдешь работу, но это сложно, потому что у тебя нет диплома.

Я почти не слушаю Крутяка. То есть Ронни. Все мое внимание приковано к Джейку. Он единственный в этой толпе, кто не облачен в черное или в футболку с логотипом какой-нибудь группы – синие потертые джинсы, темно-зеленая футболка и бейсболка «Брюинз». И еще он на голову выше всех.

Я стискиваю зубы. Почему спортсмены всегда такие большие и мужественные? У Джейка невероятно привлекательное тело. Длинные ноги, мускулистые руки и грудь, как у античных статуй.