Риск

 – Ну уж нет!

– Ты будешь суперзвездой, – с широкой улыбкой напоминает мне мама. – И мы очень гордимся тобой.

Мои глаза вдруг начинает жечь. Черт, мне нельзя сейчас распускать нюни. Впереди матч.

– Спасибо, – говорю я, и да, мой голос слегка охрип. Я откашливаюсь. – Знаю, хоккей вам не очень интересен, но я очень благодарен вам за то, что приехали сегодня.

– Пусть мы не фанатики хоккея, но зато мы фанатики Джейка! – объявляет мама.

Хейзел фыркает от смеха.

– Вы все переврали, миссис Кей.

– Нам пора занять свои места, – говорит папа. – Трибуны набиты до отказа.

– Удачи, милый, – говорит мама.

Я вдруг оказываюсь в теплых медвежьих объятиях, а потом отец, уже не так мелодраматично, обнимает меня рукой за плечи.

– Я догоню вас, – говорит Хейзел. – Мне нужно переговорить с Джейком.

Как только они уходят, я, подняв бровь, смотрю на свою подругу.

– Трудно в это поверить, но они приехали. Ты знала об этом.

– Твоя мама позвонила мне и попросила купить билеты. Они хотели сделать тебе сюрприз.

Я засовываю руки в карманы и оборачиваюсь на дверь за своей спиной. Моя команда приедет с минуты на минуту.

– Мне надо возвращаться обратно, чтобы мысленно подготовиться к игре.

– Да, все нормально. – Но ее лицо слегка бледнеет, и она улыбается мне одними губами. – Хорошей игры, Джейк.

Вернувшись в раздевалку, я сразу чувствую себя собранным. Сильным. Передо мной стоят четкие цели. И теперь я знаю, что мои родители будут болеть за меня на трибунах, и поэтому еще решительнее настраиваю себя играть хорошо.

Сегодня я выиграю у Мичигана, а потом верну себе Бренну. Пусть даже если придется броситься к ее ногам и умолять. Я верну свою женщину.

Хотя форму и экипировку команды обычно доставляют заранее, я всегда вожу с собой собственную сумку. В ней хранятся запасная хоккейная лента и прочее разное снаряжение, и я обычно бросаю туда свой браслет. Я расстегиваю молнию и роюсь в поисках знакомых бусин. Но мои пальцы никак не могут их нащупать.

Когда я вдруг все вспоминаю, то прихожу в ужас.

Я отдал свой браслет Бренне.

А потом расстался с ней, и она так его и не вернула.

Где-то глубоко внутри злобный голос желает знать, почему она не связалась со мной в течение прошедших трех дней и не напомнила мне, что он у нее. Она знает, как важен для меня этот браслет, но не потрудилась даже позвонить? Ей даже не пришлось бы видеться со мной. Я отправил бы за ним Уэстона.

Но Майк Холлис сказал, что у нее разбито сердце. И это я его разбил. Конечно, она не стала бы напрягаться, чтобы вернуть мне мой талисман.

Я резко поворачиваюсь в сторону двери. В раздевалку робко входит Хейзел.

– Тебе нельзя сюда, – скрипучим голосом говорю я.

– Обещаю, я быстро. Я…

Моя подруга подходит ближе и останавливается, когда между нами остается полметра.