Риск

Значит, тебе от нее был нужен только секс?

– Да. Но больше мне не придется надрываться. Целые толпы девушек выстраиваются в очередь, чтобы потрахаться со мной. Так что это было настоящим освобождением.

Но ему не удается убедить меня.

– Признайся уже, Холлис! Она тебе нравится. Ты обожаешь ее пронзительный голос, обожаешь, когда она командует тобой, обожаешь ее беспрерывную болтовню!

– Нет, – продолжает настаивать он, – она ведь даже не в моем вкусе!

– Пусть так, но она не хоккейная фанатка с внешностью фотомодели и уж точно не одна из тех пластиковых кукол, на которых ты обычно западаешь в «Малоун». Она странная, миниатюрная и феноменально уверенная в себе. – Я ухмыляюсь ему. – И она тебе нравится. Признай. Это.

Кончики его ушей становятся красными. Холлис проводит руками по волосам, а потом угрюмо выпячивает подбородок.

– Я начал испытывать к ней определенные чувства, – наконец признается он.

– Ха! – торжествующе восклицаю я. – Я так и знала! Так позвони ей и скажи об этом.

Я начинаю истерически хохотать. Не могу остановиться. Уткнувшись головой в плечо Холлиса, я захожусь в приступах неконтролируемого смеха.

– Что с тобой? – растерянно спрашивает Майк. – Дженсен, ты что, обкурилась?

Холлис, оторопев, распрямляется, и моя голова соскальзывает с его плеча. В округлившихся голубых глазах мелькает удивление.

– Нет, он ничего не курил, и да, я серьезно. Он порвал со мной вчера. Сказал, что ему нужно сосредоточиться на чемпионате и его команде, я слишком его отвлекаю, бла-бла-бла.

– Бред сивой кобылы! Я всегда знал, что парни в Гарварде те еще идиоты, но это совершенно новый уровень идиотизма! Он вообще видел тебя? Ты же самая горячая девчонка на этой планете!

И пусть комплимент звучит из уст Майка Холлиса, я все равно приятно польщена.

Он закидывает руку мне на плечо.

– Это лишь подтверждает то, что я и так уже знал. Гарвард – отстой, а Коннелли – выродок.

– Полностью с тобой согласен, – растягивая гласные, говорит Хантер, входя в гостиную с бутылкой пива в руке. Он пьет «Фаундерс Олл Дэй ИПА»… Стоп, а почему мне его не предложили?

Я морщусь, заметив гипсовую повязку на его левом запястье. По крайней мере, не на правом, значит, он все еще может пользоваться своей ведущей рукой. Сезон все равно закончился, так что новых матчей он не пропустит. И тем не менее, вид гипсовой повязки вызывает во мне прилив сочувствия к парню.

– Привет, – осторожно говорю я, – как запястье?

– Что? Ты не видишь? – Хантер поднимает руку. – Оно сломано.

Но в его голосе слышится не злость, а смирение.

– Я могу его подписать?

– Прости, но Холлис уже все испортил, – сухо отвечает Хантер и подходит к дивану, чтобы я получше рассмотрела гипс.

Черной ручкой на нем нарисован член с яйцами.

– Детский сад, Холлис.