Риск

Джейк одобрительно вскрикивает.

– Ты это слышала, красотка? Я агрессивный и страстный.

– Вот и славно. Становись на колени и отсоси у меня. Видишь, какой я агрессивный и страстный?

Я шутливо бью его по руке.

– Меня это совсем не привлекает.

– Ладно, тогда раздвинь свои ноги, чтобы я смог сделать тебе куни.

– А вот над этим я подумаю.

– Держи меня в курсе.

Но я прекращаю дурачиться, потому что ведущие начинают обсуждать моего отца.

– Дженсен провел отличный сезон, – говорит Тревор. – Очень жаль, что его команда не прошла в национальный чемпионат, но будем надеяться, что в следующем году они покажут совершенно другой результат. Я искренне считаю, что сейчас Дженсен – самый лучший тренер в Первом дивизионе.

У меня сжимается горло. Стоит ли мне написать папе? Наверное, он очень разочарован тем, что для Брайара сезон закончился именно так.

– Мне надо написать отцу, – говорю я. – Ну, выразить свои сожаления.

– Уверен, он это оценит, – мягким тоном отвечает Джейк.

Оценит ли? Понятия не имею. Но все равно отправляю ему короткое сообщение, в котором пишу, что они провели отличный сезон, а в следующем году будет еще лучше. Он не отвечает, но это и понятно – папа не особо любит писать сообщения. Я лишь надеюсь, что он прочитал мое и знает, что я думаю о нем.

К моему ужасу, на глаза наворачиваются слезы.

– Ты… – Джейк это замечает и спрашивает с ноткой беспокойства: – Ты плачешь?

– Нет. – Я тру глаза. – Отправила папе сообщение, и что-то взгрустнулось. Ненавижу, когда он злится на меня. Он вообще почти не проявляет никаких эмоций, а если и делает это, то либо осуждает, либо злится.

– И что? Подумаешь, немного отбилась от рук в старшей школе. Все подростки такие.

– Я не просто отбилась от рук. Я… – В горле встает ком, и мне трудно говорить. – Если честно, думаю, отец стыдится меня.

Во взгляде Джейка мелькает тревога.

– Что ты такого сделала, детка? Убила учителя?

– Нет. – Мне удается улыбнуться, хотя улыбка выходит слабой.

Меня грызут сомнения. Я еще никому не рассказывала об этом, кроме психолога, к которому папа заставил меня ходить в выпускном классе. Он проконсультировался с терапевтом команды в Брайаре, и тот сказал ему, что после всего того, через что я прошла, мне будет полезно поговорить об этом с кем-то другим. Поэтому несколько месяцев я ходила к психотерапевту, и хотя она помогла мне адаптироваться, но так и не смогла объяснить, как нам с отцом снова наладить наши отношения. Которые с годами стали лишь ухудшаться.

Лицо Джейка спокойное, вся его поза излучает поддержку. Могу ли я доверять ему? Вся эта история так унизительна, но если люди узнают об этом, конец света не наступит.