Изменники Рима

- А что насчет дежурных?

- Они склонны следить за подходами к лагерю, господин, а не за тем, что происходит внутри него.

- Был бы благодарен, если бы ты держал свои саркастические комментарии при себе, центурион. Кто-то, должно быть, что-то видел или слышал.

- Возможно, господин. Но пока никто не предоставил никакой информации.

Корбулон снова осмотрел тело и откашлялся. - Я хочу поговорить с центурионом Макроном наедине. Остальные, оставьте нас. И убедитесь, чтобы нас не беспокоили.

Манлий и другие зашагали на другую сторону открытой площадки между валом и рядами хижин, вокруг которых собирались люди, ожидая звука буцины, означающего утреннее построение.

- Как ты думаешь, кто это сделал? - спросил Корбулон. - Могли ли это быть повстанцы? - продолжил он с надеждой. Даже мысль о том, что мятежник проникнет в лагерь, чтобы убить Пизона, была предпочтительнее, чем перспектива убийства центуриона одним из его людей.

- Сомневаюсь, господин. Единственный возможный путь, чтобы часовые не увидели, – это отверстие, через которое сток из латрин проходит через вал. Но этому счастливчику пришлось бы сильно попотеть, чтобы протиснуться сквозь него. Кто бы это не сделал, он рискнул ради такого человека, как Пизон. Есть причина, по которой солдаты прозвали его Зверем. Конечно, есть и другие причины.

Корбулон приподнял бровь. - Другие причины?

- Насколько я понимаю, у Пизона была репутация человека, который более чем свободно применял свой витис. Похоже, Зверь любил поколотить ребят. Такие офицеры, как правило, наживают себе врагов.

- Ты говоришь, что его убил один из его парней?

Макрон склонил голову набок. - Я говорю, что это вероятно, особенно с учетом настроения в лагере. Ребята голодны, и им не нравятся постоянные наказания. Особенно в отношении солдат, которых заставили разбить лагерь за валом.

- Трудности – это образ жизни в армии, Макрон. Ты это понимаешь не хуже любого солдата. Но убить центуриона? Это возмутительно.

- Да, господин. Это так.

- Я не потерплю этого. Центурионы – это костяк армии. Они то, что скрепляет весь ее организм. Если люди начнут нападать на своих офицеров, то армия станет не чем иным, как мятежным сбродом. - Корбулон замолчал и оглянулся, чтобы убедиться, что его не подслушают. - Похоже, мы можем столкнуться с началом мятежа.

Макрон глубоко вздохнул и кивнул. – Да, господин. Боюсь что так.

- Знаем ли мы, кто главарь? Есть ли вообще какие-нибудь имена? После того, как они проведут несколько часов с дознавательной командой, мы узнаем подробности обо всех, кто причастен к этому.

- Есть имя, господин. По крайней мере, слух. Человек по имени Борен. Он должен быть легионером Восьмой когорты.

- Тогда арестуйте его.

Макрон покачал головой. - Это вымышленное имя, господин. Я проверил списки.