Изменники Рима

Аполлоний кивнул и двинулся вперед к носу, чтобы развязать веревку на шкворне носовой палубы, а затем вытащить ее через причал на пристани. Когда он поспешил к корме, чтобы освободить кормовую швартовку, Катон взял одно из весел баржи и прижал лопасть к причалу, упираясь ногами в палубу, и оттолкнул судно. Показалась щель, и затем баржа медленно повернулась на корме, пока Аполлонию не удалось освободить веревку, которая с внезапным всплеском упала в воду. Оба мужчины замерли и поспешно огляделись на случай, если шум привлек хоть какое-то внимание, но на ближайших лодках не было никакого движения. Катон прокладывал себе путь на корму, оттолкиваясь рукоятью весла, и баржа медленно двинулась в открытую воду.

- Возьми другое весло, - тихо сказал он. - Помести его между этими двумя уключинами. Вот так.

Он продемонстрировал, и Аполлоний последовал его примеру на другой стороне. Затем Катон встал на широкую скамью, пересекавшую середину баржи сразу за мачтой, и взялся за обтянутые кожей ручки обоих весел. Он подумал уже начать герсти вместе, но мысль о двух сухопутных пассажирах, неуклюже пытающихся скоординировать свои удары и привлекающих нежелательное внимание, решила вопрос.

- Лучше иди на корму и возьми румпель, - приказал он. - Просто пока держи нас прямо на реке.

Когда Аполлоний поспешил к корме и занял свою позицию, Катон проверил вес и баланс весел, а затем двинул руками вперед и вниз, так что лопасти скользнули обратно по поверхности реки. Затем, стараясь не допустить, чтобы они слишком громко входили в воду, он плавным движением вытаскивал их обратно. Баржа отошла от другого судна вдоль пристани под углом, и, пока Катон продолжал грести, Аполлоний опустил румпель, так что баржа мягко развернулась и направилась прямо к дальнему берегу.

Когда они достигли середины реки, Катон погрузил весла и намочил палец, чтобы прочувствовать легкий ветерок. Он решил, что этого было достаточно, чтобы баржа поплыла. Он развязал парусные стяжки, а затем потянул за фал, чтобы поднять лонжерон, к которому был прикреплен парус. Обветренное льняное полотно мягко развевалось на ветру, прежде чем он подровнял парус на мачте. Когда со стороны портовых кварталов подул ветер, парус начал тянуть баржу вверх по течению, и он перехватил румпель у Аполлония.

Небо на востоке уже было окрашено более бледным оттенком бархата, предвещавшим рассвет, и он мог различить детали вдоль берега реки, а также более отчетливо рассмотреть три тела на палубе. - Нам лучше избавиться от них. За борт.

- Что, если их прибьет рядом с этим городом? Кто-то обязательно узнает их, и тогда они устроят наши поиски по всей реке.

- Если мы сбросим их здесь, посередине, их унесет далеко за город, прежде чем их прибьет или найдет другая лодка.