Изменники Рима

Центурион Пуллин! Исполняй приговор.

- Да, господин! Вторая центурия, опустить щиты и копья и выйти вперед!

Товарищи осужденных сделали то, что им приказали, и остались без оружия.

- Переходим к тележке! Берем по одному черенку, а затем образовать колонну из двух, на расстоянии четырех футов друг от друга. Двигаться!

Легионеры выстроились в линию позади телеги, где преторианцы выдали им орудия казни: трехфутовые отрезки закаленного дерева, служившие дубинками. Когда они были экипированы, мужчины заняли свои позиции. Центурион взял Селена за плечо и собирался направить его к промежутку между линиями, когда Корбулон резко крикнул.

- Не он. Он идет последним. Если кража была его идеей, как он утверждает, то пусть он посмотрит, что случится с теми людьми, которых он убедил быть своими соучастниками в преступлении. Я хочу, чтобы у него была возможность испытать угрызения совести за смерть своих товарищей до того, как придет его очередь.

- Да, господин. - Пуллин оттолкнул легионера в сторону и схватил одного из молодых людей, который позволил без борьбы поставить себя на место, его лицо онемело от ужаса.

Пуллин обратился к двум шеренгам мужчин. - Если я увижу, что кто-то из вас наносит удары не в полную силу, вы будете привлечены к дисциплинарной ответственности за невыполнение своего долга. Приготовиться!

Две стороны смотрели друг на друга, и мужчины подняли дубинки. Насмешки Тапсиса утихли, когда защитники поняли, что это был необычный парад, и теперь они с болезненным благоговением молча наблюдали, как Пуллин встал позади первой жертвы и резко толкнул ее вперед. Молодой легионер споткнулся и упал на колени между первой парой в строю, и они хлестали своими дубинками, били его по рукам, не желая целиться ему в голову и брать на себя бремя тех, кто его забьет до смерти. Юноша вскрикнул, пытаясь подняться, затем уперся ногами и бросился дальше, опустив голову. Когда он проходил между линиями, посыпались новые удары. Он не прошел больше десяти шагов, когда его ударили по затылку и он снова упал. Когда оружие поднималось и опускалось, его череп раскололся с мягким треском, который достиг ушей всех собравшихся вокруг. Избиение продолжалось, и Макрон увидел, как кровь капает с головок дубинок, когда ими били снова и снова.

Пуллин, который следил за продвижением жертвы, проревел приказ прекратить, и ближайшие палачи отступили, грудь вздымалась от их усилий. Он наклонился, чтобы ткнуть тело концом своего витиса, затем приказал оттащить его в сторону, пока он возвращался за следующей жертвой. На этот раз произошла борьба: осужденный корчился в тисках центуриона и умолял о пощаде.

- Не причиняйте мне вреда, братья! - кричал он мужчинам своей центурии.