Изменники Рима

На носу Хаграр также увидел новую опасность и приказал своим лучникам сместить цель, и теперь стрелы пронеслись через узкую щель между баржей и палубой оставшейся пиратской лодки.

Катон острожно схватился за ребра, оглядываясь. Пламя теперь распространялось по палубе первого нападавшего судна, и в воздухе клубился дым. Раздался крик команды на второй лодке, и весла упали в воду, гребцы удерживали их на месте, чтобы замедлить судно, пока вода стекала по лопастям. Лодка остановилась в пятнадцати футах от баржи, движение практически остановилось, пока гребцы полностью не поменяли курс. Выражения на лицах пиратов были мрачными, пока они смотрели на пламя на первой лодке.

- Трусы! - крикнул им Пелий, взмахнув мечом. – Придите и возьмите нас, собаки!

Но дух врага был сломлен, как понял Катон. Лодка неуклонно отплывала, пока не растворилась в тумане. Третье пиратское судно, атаковавшее нос корабля, теперь также отступало, палуба была усеяна телами и стонами, разносившимися далеко над водой. Катон направился к Хаграру.

- Мой повелитель, прикажите капитану продолжить путь. Прежде чем эти ублюдки опомнятся и не придут за нами вновь.

Хаграр крикнул капитану баржи. Последний кивнул и собрал несколько уцелевших членов экипажа, которые взялись за шесты, и вскоре баржа отошла от места засады. Вскоре все, что можно было увидеть от пиратов, было колеблющимся светом горящей лодки, сопровождаемым мучительными криками тех, кто пытался потушить пламя.

Катон прижался к краю грузового люка и сделал неглубокий вдох, чтобы удержать боль в ребрах на приемлемом уровне. Он смотрел через палубу, пока люди Хаграра ходили тел, разбросанных по палубе, наклоняясь, чтобы подобрать ценности или прикончить тех пиратов, которые были все еще живы: уколом клинка под подбородок и в череп. Некоторые из членов экипажа, не проводившие «уборку», стояли или сидели в оцепенении, наблюдая за бойней, в то время как другие оказывали помощь раненым, перевязывая порезы и колотые раны полосками ткани, оторванной от одежды убитых. Пелий приказал преторианцам начать перебрасывать мертвых через борт, пока он подлечивал собственных раненых. От падавших за борт трупов, последовала серия всплесков.

Аполлоний подошел и посмотрел на Катона с озабоченным выражением лица. - Трибун, позволь мне осмотреть тебя.

- Я полагаю, среди других твоих талантов оказалось и врачевание, - прорычал Катон.

- Что-то вроде того. Встань.

В его тоне чувстовался авторитет, и Катон решил не упрямиться. В конце концов, именно клинок Аполлония стал причиной смерти пиратского капитана, что привело к конечному истреблению его команды. Собравшись с силами, он поднялся на ноги, расстегнул пояс и приподнял край туники так, чтобы открыть ребра.