Рим – это я. Правдивая история Юлия Цезаря

 – Он захохотал, удаляясь по проходу между расступившимися наемниками, и добавил к приговору, вынесенному в тот день судом, свой собственный – приговор Цезарю: – Убейте их! Всех!

Долабелла оставил своих людей у реки, покинул неустойчивый деревянный настил, все сильнее сотрясаемый течением, и вернулся на Бычий форум, где собирался спокойно пересидеть, дожидаясь казни Гая Юлия Цезаря. Твердая почва Рима казалась ему безопаснее. Его сопровождали только двое охранников, следовавшие за ним повсюду.

Вода лилась стеной, и они заметили приближение македонян, когда было уже поздно: Архелай пронзил кинжалом одного из телохранителей, Пердикка – другого.

Долабелла оказался один в окружении македонян.

– Ко мне, ко мне! – истошно завопил он, призывая на помощь толпившихся на пристани наемников.

Македоняне дали Миртале приблизиться и нанести первый удар в жирную, дряблую плоть Долабеллы: лезвие вонзилось в нижнюю часть живота. Укол болезненный, но неглубокий. И не смертельный. Несмотря на скопившуюся ярость и ненависть, у девушки не хватило сил, чтобы пронзить толстый слой жира на пузе бывшего наместника. Она хотела ударить еще раз, но неожиданно для македонян наемники Долабеллы поспешно вернулись с пристани. Бросились на зов хозяина со всех ног. Желание получить условленную плату побудило их покинуть берег и напасть на чужестранцев, окруживших хозяина. Если Долабелла умрет, кто им заплатит?

Архелаю пробили плечо, а в спину старому Аэропу, отцу девушки, вонзили сразу два кинжала. Среди македонян были и другие раненые, а кроме того, двое убитых. Остальные во главе с Пердиккой отступили на несколько шагов и вместе с Мирталой встали в нескольких шагах от того места, где устроили засаду и ранили Долабеллу.

Сенатор зажимал ладонью рану на животе, чтобы унять кровотечение.

Дождь лил как из ведра. Казалось, небеса низверглись на землю.

Из темноты вынырнули Цезарь и Лабиен: они вместе с ветеранами воспользовались отступлением наемных убийц, устремившихся на помощь хозяину, и покинули пристань, с каждым мгновением становившуюся все менее надежной.

Молнии беспрерывно бороздили небо. Казалось, сами боги мечут их на землю.

Ревели вода и ветер.

Вода виднелась повсюду.

Река продолжала вздыматься.

Цезарь с ветеранами и Лабиеном окружили наемников и вскоре присоединились к македонянам. Те молчаливо, без каких-либо признаков одобрения, но и без возражений встретили подмогу, которая позволила бы им перестроить свои ряды и снова напасть на Долабеллу. Наемные убийцы по-прежнему превосходили врага числом, но на сей раз их было не вчетверо, а лишь вдвое больше, и они беспокоились.