Рим – это я. Правдивая история Юлия Цезаря

– Это доказывает, что Ганнибал даже женитьбой на иберийке не добился прочных союзов, основанных на сочетании силы и великодушия, – возразил Лукулл; он горячился, спор затронул его за живое.

– Но Сципион использовал те же приемы. Митридат прибегает лишь к силе, а если действовать только силой, борьба за Восток не закончится никогда – так было, когда Катон сменил Сципиона в Испании и прошел по всей стране, подчиняя ее огнем и кровью. Нам потребовались десятилетия, чтобы вернуть власть над Испанией. Здесь то же самое: если сжечь Митилену, слава Митридата как освободителя, в противоположность Риму, только вырастет. Если же обойтись с поверженной Митиленой великодушно, другие города Востока могут перейти на нашу сторону и тем самым ослабить понтийского царя… при меньшем числе сражений и убитых легионеров.

Лукулл склонил голову.

– Возможно, твои слова… – начал он, но не стал озвучивать все свои мысли, переведя разговор в другое русло. – Испания сейчас охвачена бунтом, – заметил он, имея в виду восстание во главе с Серторием и прочими популярами, укрывшимися там.

– Это не восстание иберов, – возразил Цезарь. – Нынешние события в Испании, это… – он тщательно подбирал слова, – продолжение незавершенного противостояния между популярами, требующими преобразований, и оптиматами, решительно настроенными против новшеств. Какие уж там иберы.

Лукулл снова кивнул.

– Возможно, ты прав, – согласился он, – но есть еще кое-что: моим людям нужны золото и женщины. Как ты собираешься решить эту проблему, не грабя и не поджигая город и не поимев их дочерей, жен и рабынь? Или ты предлагаешь мне после стольких месяцев осады оставить солдат без вожделенной добычи? Не получится ли так, что мне покорятся восточные города, зато мое собственное войско будет против меня?

Цезарь повернулся к Феофану. Тот понял и мигом вступил в разговор:

– Я соберу в Митилене огромное количество золота и серебра и передам проквестору, чтобы он распределил их между своими солдатами. А женщин для римлян можно купить у киликийских пиратов. Грабить не придется. Золото и серебро сами потекут вам в руки. Женщины прибудут через несколько дней. Легионеры останутся довольны.

– Никаких грабежей и поджогов, – повторил Лукулл так, будто сам в это не верил. – Слухи о нашем великодушии облетят весь Восток и помогут ослабить Митридата.

Проквестор говорил сам с собой, приводя в порядок собственные мысли. Затем кивнул.

– Ладно, будь что будет, – согласился он и, взглянув на вождя местной знати, объявил окончательное решение: – Завтра мне понадобится много золота и серебра, чтобы раздать все это моим воинам. Деньги успокоят их на несколько дней, но женщин надо завезти как можно скорее.