Рим – это я. Правдивая история Юлия Цезаря

Нет, римлянин, возглавляющий центурии, отнюдь не безумец. – Он обратился к своим воинам: – Ускорьте шаг!

Анаксагор знал, что теперь у них остается не так много времени.

Питтак мрачно, но хладнокровно наблюдал за движениями фаланги Анаксагора и шести римских центурий. Он видел, как вражеский флот достиг берега. Было понятно, что все это – хитрость, призванная выманить митиленские войска за пределы города. Но в целом положение выглядело сносным: римских легионеров было слишком мало, чтобы помешать возвращению воинов Анаксагора в Митилену. Сатрап оказался прав, выведя из города целое войско, способное отразить натиск притаившихся в засаде римлян. Скоро он их разгромит и вернется в город, а оказавшись внутри, запрет ворота: римляне останутся ни с чем, потеряв при этом несколько сотен человек. Глупо вести войну вот так. Но… что они задумали? Улепетывают всем скопом. Еще бы! Этого и следовало ожидать после жестокого града копий, брошенных людьми Анаксагора. Теперь они бежали, держа строй, направляясь прямиком… к открытым воротам Митилены!

– Лучники! Во имя Аполлона, готовьтесь! – закричал Питтак, обращаясь к лучникам, расставленным на крепостных стенах. – Цельтесь в римлян! Цельтесь!

– В город, к воротам! – воскликнул Цезарь. – Во имя Юпитера, за мной! В Митилену!

В его памяти по-прежнему звучали слова Мария: «Запомни, мальчик, и больше не лезь в драку, если не сможешь победить».

Его приказ удивил Тита Лабиена.

– В город, во имя Геркулеса! – повторял Цезарь. – Сохраняйте хладнокровие и бегите к воротам!

Лабиен, по сравнению с другом, был тугодумом, но и он начинал понимать, что это единственный выход: бежать в лес означало нарушить приказ, противостоять же фаланге Анаксагора было самоубийственно. Оставалось одно: захватить городские ворота. Безумие – но ничего другого не оставалось. По крайней мере, теперь у них появилась надежда.

– В город! Черепахой! – повторял Лабиен, а следом за ним – центурионы.

Однако было еще одно важное обстоятельство: приближаясь к крепостным стенам, римляне понимали, что на них вновь обрушится железный град – в бой вступят лучники. Итак, следовало сохранять строй – «черепаху». Но легионеры не могли войти в ворота все сразу: им попросту не хватало места для необходимых движений.

И тут прозвучал приказ.

– К воротам, в боевом порядке! – воскликнул Цезарь. – В боевом порядке, во имя Геркулеса!

Проводя военные преобразования, его дядя Марий постановил, что все центурии в когорте должны состоять из одинаково вооруженных легионеров. Воины отличались друг от друга только боевым опытом. В центуриях соблюдалось единоначалие, существовал утвержденный порядок действий на случай боя, известный всем – и начальникам, и солдатам.