Резус-фактор

На плите закипала вода в чайнике, подогреваемом снизу синими языками пламени.

– Кофе-то у тебя хоть есть? – обыденно спросила Милена, чем сняла возникшее ранее неловкое напряжение.

– Был… Кажется… – Лёха засуетился, быстро открывая дверцы шкафчиков новой кухни. – Во! Даже сахар нашёлся!

– Одна, но большая… – слегка застенчиво произнёс он.

– Значит, будем пить из одной. Дай, помою.

– На. – Он протянул чашку девушке, и их взгляды встретились. Милена засмущалась от волны безграничной нежности, что наполняла карие глаза влюблённого парня. Мила невольно вздрогнула от чувства, которое, проснувшись где-то внизу живота, молниеносно пронеслось теплом по телу, оставив щёки полыхать румянцем.

– Вот тока еды у меня нет, – голос парня медленно вернул обоих в реальность.

– Я вроде пока не голодна, – произнесла тихо Милена, и в воздухе повисло неловкое молчание.

Вымытая чашка заняла место в середине стола. «Прошу, только не надо сейчас молчать!» – подумала Милена, ведь в голову сразу полезли дурные мысли. Но Лёшка не проронил ни звука, видимо, наслаждаясь видом девушки. Тогда она улыбнулась и, резко повернувшись, сменила тему разговора:

– Вчера вечером… ты… себя называл…

– Джокером? – Лёха догадался, каким будет вопрос. – У-у-у… Это уже легенда! Хочешь, расскажу?

– Короче, дело было к ночи. Моя матушка собралась меня на свет родить, и потому батя с братом повезли её в райцентр. У нас там находится роддом, – уточнил он. – Они без проблем добрались до приёмного отделения и, пока медсестра бумажки оформляла, матушка не сдюжила, и понеслось… Крик, гомон! Маманя рожает на топчане в приёмном… Сестричка в истерике на телефоне висит… Батя с братом, матерясь, по коридору бегают. Тут они всех на уши и поставили… На поднятый вой прибежал заведующий отделением. Старичок – божий одуванчик. Воспринял панику молча. И взялся принимать роды. Я ещё немного посопротивлялся – не знал же тогда, что здесь творится! И вот, когда я уже выпрыгивал в руки заведующего, тот наклонился. Из нагрудного кармана его халата выпала колода карт. Он, оказывается, любил по ночам на дежурстве пасьянсы раскладывать, а не газетки с журналами читать. Всё бы ничего, но одна карта легла мне на грудь и прилипла. Прям сюда, – Лёха приподнял футболку, гордо показывая красивую татуировку в виде игральной карты «джокер» на груди. – Ну, меня, как положено, перевернули вниз головой. Я ведь не захотел сразу кричать. Старичок раз меня по заднице шлёпнул, второй… Я – молчком… А сестричка, выйдя из ступора, карту с моей груди сорвала. Вот тут я в праведном негодовании разразился криком…

– И что, тебе с тех пор в карты везёт?

– Да. – Алексей серьёзно посмотрел на Милену.