Резонер

Дронго снова сел на диван, глядя на телефон.

Через час снова позвонили. И опять это был совсем не тот человек, которого он ждал.

– Здравствуй! – раздался знакомый голос.

Дронго нахмурился. Неужели и этот звонит, чтобы отговорить его от поисков Викинга? На этот раз он сразу узнал голос Кахи Батумского.

– Здравствуйте, – ответил Дронго.

Ему не хотелось говорить «добрый день». День не мог быть добрым, если утром сбежал Викинг. День обещал быть очень тревожным.

– Мы твою просьбу выполнили, – без всяких предисловий сказал Кахи, – нашли одного из тех, кто был в машине. Но ты пошел дальше. Ты решил найти всех.

Дронго молчал.

– Мы всегда не любили Викинга, – неожиданно сказал Кахи, – но теперь он стал твоим личным врагом. Все говорят, что он волшебник, а я думаю, что его фокусы можно просто объяснить…

Дронго по-прежнему молчал.

– Если он действительно фокусник, а не волшебник, то мы его найдем, – пообещал Кахи. – Но ты будь осторожен! Он очень злой и мстительный. Ты меня понял?

– Понял. Только я думаю, что о его «фокусах» всем давно известно. Просто выгодно делать вид, что ничего не знаешь.

– Я не знал, – гордо сообщил Кахи Батумский, – хотел ему верить. Думал – псих, чокнутый, но проверенный за решеткой друг. А он, оказывается, и не псих, и не друг. Говорят, второй раз сбежал. Такой удачливый. Мы теперь его проверять будем. Посмотрим, как он нам это объяснит.

Кахи говорил о «суде чести», который могли устроить Викингу «воры в законе». Он и не подозревал, что никакой чести у того никогда не было. Ни человеческой, ни воровской. И вряд ли он явится на этот суд. Скорее, сдаст всех «судей» милиции, чтобы гарантировать собственную неприкосновенность. Дронго много раз убеждался, что человек не бывает непорядочен в чем-то одном. Порок разъедает душу, заставляя совершать все новые и новые подлости.

Кахи, не прощаясь, отключился. Дронго взглянул на часы. Третий час дня. Может, действительно Викинг где-нибудь прячется? И в этот момент раздался еще один звонок.

– Он приехал на Профсоюзную.

Вейдеманис старался сохранять обычную невозмутимость, но чувствовалось, как он волнуется."

"– Он только что приехал. Я видел, как он вошел в дом.

– Алик у себя?

– Нет. Я, когда приехал, поднимался к нему. Звонил в дверь, никто не открыл.

«Наверное, сбежал, – понял Дронго. – Забрал деньги и сбежал. Тогда непонятно, почему Викинг решил приехать именно к Алику. Он ведь должен знать, что там никого не будет. И, тем не менее, туда поехал. Почему он так нелогичен? Ведь мог проверить, где находится сутенер. Для этого у него есть масса помощников. Странно, что он так подставляется».

– Я сейчас приеду, – сказал Дронго. – Никуда не уходи! И не входи в дом. Тебя никто не должен видеть.

– Зачем он приехал? – неожиданно спросил Вейдеманис.