Резидент

Что-то не поделили, и вот…

— Думаю, что старший лейтенант Григоренко был убит диверсантом, проникшим в наш тыл, — уверенно произнес Тимофей. — Посмотрите… Один удар, и точно в сердце! Это не случайность, это их отличительная черта. Рука хорошо поставлена, таким приемам учат в диверсионной школе.

— Возможно, что так оно и есть. Он ведь был вашим другом? — В голосе прокурора прозвучало сочувствие.

— Все так, был…

— Будем работать сообща, мы — по своему ведомству, а вы — по линии военной контрразведки, может быть, что-то и удастся выяснить. Будем делиться информацией. Почему он пошел именно сюда, как вы думаете?

— Для меня это тоже большой вопрос, — озадаченно ответил Романцев. — Мы с Прохором должны были встретиться с час назад, но я его так и не дождался.

— Может, он где-то здесь живет?

— Нет. Квартировался рядом со штабом. Так удобнее. При нем были какие-то документы?

— Только его военный билет. Он у меня. Возьмите. — Прокурор расстегнул планшет и вытащил из него залитый кровью документ.

Какое-то время Тимофей держал его в пальцах. Кожу обжигало свежей кровью. Не удержавшись, он раскрыл билет. С фотографии на него смотрел Прохор Григоренко. Еще живой. Уголки губ слегка приподняты, словно он улыбался. В действительности таковым он был даже в самые серьезные минуты — некая особенность лицевых мышц, встречаемая у очень светлых людей. Аккуратно завернув в лист бумаги военный билет, Тимофей положил его в планшет. Нужно будет переправить его матери. Тяжелая останется память, но по-другому нельзя.

Перевернув Прохора на спину, капитан увидел в его стиснутых пальцах небольшой клочок бумаги. Держал он его крепко, буквально мертвой хваткой. И только когда Романцев коснулся его ладони, пальцы тотчас разомкнулись, будто Прохор знал, кому отдает свою добычу."

"— Это клочок от военного билета диверсанта. Пятая страница… Видно, Григоренко каким-то образом понял, что имеет дело с врагом, и стал проверять у него документы. Удар ножом в грудь произошел неожиданно для Прохора и в тот самый момент, когда он перелистывал пятую страницу. Вот кусочек от нее и остался у него в пальцах, — заключил Романцев.

— Нужно дать описание билета с испорченной пятой страницей, может, патрульным удастся его отловить, — сказал молодой прокурор.

— Да. Это мы сделаем.

— Только я одного не пойму, почему Григоренко без сапог?

— Попробуем понять.

Присев, Романцев увидел на влажной земле отчетливые следы от сапог и следы волочения. Значит, Григоренко был убит в другом месте. Диверсант ударил старшего лейтенанта ножом в грудь и оттащил его в кусты, подалее от возможных свидетелей. Действовал решительно и быстро, ведь место не пустынное, могли бы заприметить.