Резидент

 — Надо сказать, довольно увлекательное чтение, но в них вы рассказали далеко не все.

— И что же именно я упустил?

— Капитана Рогова помните?

— Помню, — негромко произнес Романцев.

…Капитан Рогов прибился к его группе с двумя бойцами сразу после окружения. О себе он рассказал немного и очень неохотно: воевал в сто сороковой стрелковой дивизии на должности командира батальона. Под Уманью дивизия была разбита танковой колонной и рассеяна, а сам он, получив серьезную контузию, долго пролежал в беспамятстве. А когда пришел в себя, попытался выйти к своим; шел ночью, чтобы не быть обнаруженным. Несмотря на офицерские погоны, он безоговорочно принял командование Романцева. Но однажды к Тимофею подошел старшина с обожженным лицом и посоветовал присмотреться к Рогову.

— А в чем дело? — удивившись, спросил капитан.

— Фотографию я у него видел, а на ней здания немецкие, и не по-нашему на них написано.

— Это все?

— Нет, не все. На этих фотографиях дети. Уж больно он смотрел на них любовно, я по взгляду понял, что они его. А еще он от нашего табачка морду ворочает.

— Так, может, он не курящий, — усмехнулся тогда Романцев.

— Курящий он, — убежденно заверил старшина. — Вот только, когда закуривает, всегда в сторонке садится.

— И почему, по-твоему?

— А потому, что дым от этого табачка у него не наш, а немецкий! Я такой дым сроду не нюхал. Вы бы его допросили, товарищ старший лейтенант, ой, не нравится он нам! Честно вам скажу, мы тут решили, что примем свое решение… правильное! Вы уж не обессудьте, товарищ старший лейтенант, боимся, как бы под пули нас не завел.

— Пойдем, посмотрим, — сказал Тимофей.

Капитан Рогов сидел немного в стороне от остальных бойцов. При приближении Романцева и старшины его лицо слегка напряглось. Или все-таки показалось?

— Вы коммунист? — спросил Романцев.

— Как и всякий настоящий офицер, — спокойно отреагировал Рогов.

— Покажите ваш партийный билет.

— Вы его уже смотрели.

— Нет, я смотрел ваш военный билет.

Вопрос о партийном билете был задан не случайно: в случае пленения при первом же обыске обладателя партийного билета немцы расстреливали без промедления. Так что, оказавшись в окружении, многие избавлялись от партийного и комсомольского билетов, как от неминуемого смертного приговора. Берегли только настоящие коммунисты, такая уж была обстановка.

— Хм, — усмехнулся Рогов, — понимаю, к чему вы клоните. Он зашит у меня за подкладкой, мало ли чего может случиться. Не рвать же мне ткань!

— А вы порвите, — настаивал Романцев. — Сейчас как раз тот самый случай.

Разговор двух офицеров привлек внимание остальных бойцов, собравшись в полукруг, они ждали, чем закончится напряженная беседа.