Строгий режим

Стараниями подруг Ольга уже начала проникаться к смотрящему если не чувствами, то уважением и глубокой признательностью. Сдавшись, она села писать ему сама.

Тут застучали железные засовы и дверь открылась.

— Шеляева, — произнёс стоявший на пороге корпусной.

Ольга, не успевшая написать и приветствия, поднялась в недоумении. Но её опередила Коса, ждавшая этого вызова с дрожью в коленках. Она вскочила и кинулась к двери.

Корпусной с сарказмом оглядел её громоздкую фигуру. Накрашенная и ухоженная Коса на лицо выглядела прилично, но тело за один день не приведёшь в порядок для встречи с мужчиной. Когда она вышла, корпусной с улыбкой посмотрел на неё сзади и закрыл дверь.

Бандера стоял в стакане, куда его перед самым ужином посадили Гера с Василичем, и с волнением ждал, когда закончит грохотать тележка баландёра и ему приведут Ольгу. Он очень боялся, как бы она сразу не закричала от неожиданности и всё время перебирал в уме варианты начала разговора, которые продумал заранее. Так и не остановившись ни на одном из них, он уже решил, что сориентируется по её поведению.

Наконец он услышал звук открываемой неподалёку двери камеры и звук шагов, последовавший за её закрытием. Сердце его забилось сильнее и все варианты начала беседы вдруг сразу вылетели из головы. Когда дверь открылась, его уже привыкшие к темноте железного ящика глаза ослепил свет и они разглядели только силуэт входящей к нему девушки. Но когда дверь закрывалась, Бандера успел увидеть почему-то ехидную улыбку на лице Геры.

— Здравствуй, Оля, — растерянно проговорил Бандера первое пришедшее на ум.

— Здравствуй, — с чувством и дрожью в голосе выдохнула та и вдруг прижалась к нему всем телом.

Виталий непроизвольно обнял её и сразу отметил, что фигура у неё далеко не идеальна. Но на фотографии её не было видно, поэтому он больше старался посмотреть ей в лицо. Но ослеплённые ярким светом глаза плохо видели, и к тому же движение Ольги к нему выбило его из колеи и он только и смог выговорить, убрав руки с её талии:

— Ты отдала касачку в спецчасть?

— Молчи, — выдохнула она ему в лицо и, прижавшись уже всем телом, обняла одной рукой за шею, а другую просунула между их телами и стала гладить его пах, подбираясь к заветному месту.

Бандера совсем потерялся от неожиданности и остолбенел. Такого от этой премилой девушки он не ожидал. Мысли сбились в кучу и ясно он различал только одну из них: Ольга явно изголодалась в тюрьме по мужчине. Хоть сам он ещё не мог пошевелиться, его мужское достоинство зашевелилось сразу, хоть и совсем не было готово к таким действиям. Сказывалось тоже длительное воздержание, и прикосновения руки красивой девушки было достаточно, чтобы он уже не контролировал свой детородный орган.