Строгий режим

Потом, выдержав паузу, он показал в пальцах другой руки меньшую часть и многозначительно произнес: — Вот этот крапаль, только вдвое больше, я посылал человеку здесь в тюрьме. Атеперь поспрашайте у него хорошенько, как к нему попало вот это. Только предварительно пропи… дошьте его до поноса, чтобы знал, как людей объ…бывать. И чтоб впредь знал своё место…

Леший с Антоном молча переглянулись. Видя их нерешительность, Солома спросил с нотками издёвки в голосе:

— Или мне самому разбираться?

— Да не-е, Сань, всё нормально, — поспешил ответить Леший, — спросим как надо. Щас Витяю скажем, он его первый хлопнет.

— Витяй щас в лагерь уедет, уже заказали наверное на этап, пока вы здесь, — поставил их в курс Солома. — Бандера там не будет за него встревать?

— Да не-е, — уверенно ответил Леший, — он его подтянуть-то подтянул, но уже давно чё-то сам на него наезжает. Недавно глазок его поставил закрывать, пока коня плели. Злой на него за чё-то конкретно. Е…анет сам без базару.

— Ну вот и отлично, — подытожил Солома, — делайте. А потом отпишите, как чё…

Бандера с нетерпением ожидал возвращения Лешего с Антоном, чтобы поднять кипеш за пропажу своих денег. Уже через полчаса на смену заступит Гера, и Юрий запросто сможет передать малявку Ольге через продол и после ужина словиться с ней в стакане или даже в отстойнике, так что времени у Бандеры уже не оставалось.

Он поглядывал на лежащий на батарее блокнот Юрия, в который он уже засунул под обложку три сотенные купюры, и настраивался морально. Подстава была старой и примитивной, но он был уверен, что сможет разыграть её как по нотам, что даже свои ничего не заподозрят. В своём умении играть он не сомневался, обнаружил эту свою способность после освобождения с первого срока. До той подсидки никто не играл, всё делали нагло и примитивно. Приходили к кооператорам и говорили, что будете платить, иначе зубы скажут «прощай». Иногда действительно доводили дело до рукоприкладства, поджогов и так далее, и всё по серьёзному. А когда он освободился в конце 91-го уже начинали играть, изображая из себя не злых вымогателей, а сильных заступников. В этих спектаклях перед коммерсантами, уже так назывались вчерашние кооператоры, Бандера переиграл все роли и ни разу ни у кого не возникло сомнений в достоверности. И теперь он тоже был уверен в себе.

Наконец дверь открылась и на пороге появились Антон с Лешим, которых, по-видимому, дёргали кумовья. Бандера сразу стал озабоченно ковырять свою книгу, делая вид, что ищет там что-то и не может найти.

— Чё ты, Виталь? — спросил его Антон, подойдя вплотную.

— Да бабки не могу найти свои, — с озабоченным видом раздражённо бросил Бандра.

— Забыл, куда заныкал? — равнодушно спросил Антон. — Найдутся, куда они на хер денутся.