Режим «Любовь»

Я боялась почувствовать себя счастливой. В моей жизни, как только я говорила себе «я счастлива», всё тут же рассыпалось, как карточный домик. Вчера Роберт спросил: «Ты счастлива?». Но я промолчала. Не смогла выдавить из себя ни слова, будто язык прилип к нёбу, и в горле пересохло. Он всё понял, настаивать не стал. Но муж спросит ещё раз, обязательно спросит, и вот тогда ответить придётся.

Время четыре, готовила ужин, порхая по кухне, желая побаловать Роберта какой-нибудь вкуснятиной. Под ногами крутился Гаральд, а телевизор работал исключительно фоном. Я думала о своём, когда краем уха услышала новости…"

"«Миллиардер Роберт Орлов был уличён в измене жене Валерии с известной московской светской львицей. Доказательством является фото, сделанное после интимной близости. По соображениям безопасности лицо девушки на фотографии скрыто».

Резко схватив пульт, сделала громче, как раз в тот момент, когда во весь экран появилось фото «измены». Роберт на кровати в своей спальне, прикрыт по пояс простынёй, крепко спит, очень-очень крепко. Рядом девушка в ярко-красном нижнем белье, лицо которой скрыто огромным жёлтым смайлом с сердечками.

Аланова. Несомненно.

Я вспомнила, именно в этом белье она была в то утро, когда я их «застала».

Даже не подумала, что эта гадина может сделать селфи, чтобы потом использовать фото для своих грязных игр. Вот только, кто именно сейчас играл – Аланова или Алекс?! Разрыв наших отношений, в принципе, выгоден им обоим. Но это было не всё…

«Также к нам в руки попал Брачный договор, который Роберт Орлов заключил со своей женой Валерией».

Дальше, на экране значительно увеличивался каждый пункт договора, позволяя зрителям свободно его прочесть. А вишенка на торте – пункт про измены.

«Что ж, как мы видим, в случае измены, жена Орлова в накладе не останется, ей перепадёт двадцать миллионов рублей. Хочешь заработать – позволь мужу изменить», – ведущий откровенно стебался, комментируя каждый пункт представленного документа.

Я закрыла глаза.

Это для меня новостью не было, я всё знала. Мало того, мы с Робертом поговорили, пояснили все нюансы: его опоили снотворным, этот спектакль был устроен специально для меня. Верила ему безоговорочно. Мне не было больно или обидно, я была в ярости! Не хочу, чтобы кто-нибудь лез в мою семью или в мои отношения, не желаю, чтобы нашу с Робертом личную жизнь мусолили по телевизору все, кому не лень.

Сейчас я чувствовала себя так, словно кто-то посторонний зашёл в ванную комнату, когда я принимаю душ, и смотрит на меня. Хотелось закрыться, прикрыть глаза, ничего не видеть.

Так, стоп, Лера, всё уже произошло. Теперь думай, не паникуй, а думай! Оправдываться в таких случаях бесполезно, совершенно.