Стратегический резерв

Определившись со стоянкой, Георг пошел вдоль забора. В нем обязательно должен быть пролом. Строители народ такой – работа спорится, когда внутри граммов по двести водки. За водкой через пропускной пункт не пойдешь. Увидит сторож, стуканет начальству. Да и доски или еще какой стройматериал стащить – тоже нужен проход, скрытый от глаз начальства и сторожей. Следовательно, проем должен быть. И Георг нашел его. С левого торца периметра. Только не пролом, а широкий проход между плит. Через него вошел на территорию стройки. Прошел мимо нагромождения плит, кирпича, балок к зданию. Через окно первого этажа проник в дом. Шума строительства слышно не было. Видимо, «заморозили» стройку на время. Сейчас таких «замороженных» объектов много. Строительные аферисты выбьют деньги из бюджета, начнут строительство и через какое-то время исчезнут вместе с кругленькой суммой. Но… к черту строителей. У них свои дела, у него – свои!

Георг поднялся на пятый этаж, вошел в бетонный склеп будущей комнаты. Выглянул в оконный проем. Для начала осмотрел стройплощадку. Никого. Будки сторожа не видно, она с другой стороны. А вот вход в компанию Таскарева как на ладони. Берадзе довольно усмехнулся:

– Хорошо! Очень хорошо!

И пошел назад. Спустя два часа он был уже дома. Жена находилась на работе, и Берадзе спокойно собрал сумку, в которую сложил все необходимое для долгого нахождения в бетонном склепе. Положил сумку в шкаф прихожей, развалился на диване, включил телевизор. В ночь выезжать на позицию не имело никакого смысла. Поэтому к строящемуся зданию Георг подошел в 6 утра, 22 числа, оставив машину на углу выезда из проулка. В дом вошел беспрепятственно, никого не встретив по пути. Поднялся на пятый этаж. Посмотрел на офис, присел к стене, выложив из сумки завтрак.

Таскарева никто не беспокоил. Прошли сутки после нападения на квартиру Стебрина, а предпринимателя не вызывали на допрос, не приглашали на беседу, даже не звонили. Видимо, Кумати оказался прав. ФСБ блефует, утверждая, что академик выжил и находится в какой-то секретной спецклинике. А может, Стебрин тяжело ранен и не может давать показания? Такое возможно. Но опять-таки, оставаясь в столице, занимаясь повседневными делами, он создаст себе пассивное алиби. Разве стал бы человек, на которого академик мог выдать губительную информацию, ждать, когда это произойдет? Да еще с деньгами. Нет, не стал бы. Первым рейсом соскочил бы из России туда, где его не достали бы спецслужбы, если, конечно, есть такое место на земле. А посему он и далее должен вести себя так, как будто не имеет ни малейшего отношения к случаю в квартире известного академика. Успокоившись, Таскарев решил плотнее заняться делами и уже на 22 марта созвал совет директоров возглавляемой им компании. Назначил на 11.00.