Последний резерв

Кто станет оставлять опасные сюрпризы рядом с собственным домом?

Вблизи цистерна топливовоза походила уже не на фантастический цветок, а на исполинский искореженный череп, зиявший провалами глазниц. Исковерканное взрывом железо выдвинулось вперед нижней челюстью. Под глазницами застыли слезами потеки оплавленной брони. Череп плакал и одновременно ободряюще скалился, наблюдая за спецназовцами.

«Хороший знак», — неожиданно подумал сержант, глядя на череп.

Для остальных это была обыкновенная груда железа. Все, что осталось от мощного четырехосного топливовоза.

Он хлопнул рукой по оплавленной броне, пробурчав под нос:

— Мы вернулись, дружище. Не грусти. Не подведем.

Раньше за немногословным служакой такие странности не наблюдались. На ладони осталось рыжее пятно окалины.

Пригибаясь, бойцы неслышно двинулись дальше.

Тот, кто наносит удар первым, всегда имеет тактическое преимущество.

Они уже заняли практически весь поселок, условно поделенный на сектора по количеству групп. И тут кто-то из бывших пленных не выдержал. Накипело. С криком: «Получайте, суки!» — метнул в окно дома гранату.

Грохнул взрыв. Вслед за взрывом раздалось несколько хлопков.

Лейтенант поднял руку. Бойцы его группы замерли. Райх на слух определил, из чего стреляли. Огонь вели из универсального для города и леса оружия — дробовика. В отряде дробовиков не было. Такое хоть и автоматическое, но гладкоствольное оружие не поступало на вооружение армии. Эффективная дальность гладкостволок не превышала восьмидесяти метров. Тактическими дробовиками вооружали полицейских. Кроме того, они были идеальным оружием самообороны. Гражданские имели право на владение дробовиками с обычными патронами. Но все знали, что достать боеприпасы со стреловидными или подкалиберными бронебойными пулями не составляет проблем. Лишь бы водились деньги. Любой рукастый мужик, не обремененный страхом перед законом, мог снарядить гильзу по собственному усмотрению, в зависимости от того, на какую дичь он собирался поохотиться: на четвероногую или какую-то другую. Дело вкуса и наклонностей.

«Бу-ум!» — грохнул еще один выстрел.

«Щелк-щелк!» — простучало на улице.

Один из водителей схватился за бок и сполз по стене, оставляя за собой красную полосу. Стреляли картечью.

Под огонь угодила группа сержанта. Разведчики уже при первом выстреле попадали, укрывшись, кто за чем смог. Огонь вели со второго этажа. На такое расстояние гранату точно не добросить.

Лейтенант, невидимый для стрелка, помахал своему заместителю. Ствол штурмовой винтовки, торчавший из-за каменного парапета, несколько раз качнулся из стороны в сторону. Охотники понимали друг друга без слов.

Райх перебежал под окнами дома, откуда велся огонь. Из-за ночной духоты они были открыты.