Мой ревнивый муж

Поговорить о самом больном с тем, кто хотя бы в теории сможет его понять.

И вот он здесь, в приемной именитого психолога Владлена Осиповича Прохорова.

Снова!

– Проходите, пожалуйста, доктор вас ждет, – улыбнулась ему служащая.

Максим прошел в кабинет.

Кивнул седовласому доктору.

Владлен Осипович поспешил ему навстречу, расцвел улыбкой. Встретил Максима будто дорогого друга.

– Здравствуйте, Максим. Честно говоря, я очень удивился тому, что вы назначили встречу, особенно учитывая то, как закончилась предыдущая. Проходите, присаживайтесь, – он указал на кресло возле окна.

Максим сел, дождался, пока Прохоров устроится напротив.

Он начал сдержанно:

– Я понимаю, что в прошлый раз ушел не по-людски, прошу прощения.

– О нет, что вы, – покачал головой Владлен Осипович. – Это я должен просить прощения, мне не стоило так резко задавать вопрос. Я потом прослушивал запись нашего с вами сеанса, понял, что поспешил. Вы еще не были готовы довериться. Хочу заметить, что никакой спешки нет.

Максим хмыкнул и выпалил:

– Я готов говорить о матери сейчас…

– Внимательно слушаю, – кивнул Владлен Осипович.

Причем сделал это с таким видом, будто ему вправду важно то, что скажет Максим. Это подкупало, и очень.

Он начал с сухого перечисления фактов о том, что случилось.

Мать исчезла, всю свою сознательную жизнь он думал, что бросила. А теперь нашел ее останки и узнал, что сам стал причиной ее гибели. Признался в том, что предал мать, и рассказал, как это вышло.

Постепенно Максим начал захлебываться словами:

– Я, считай, собственными руками ее убил, вы понимаете? Вот этими вот руками! – он потряс ими перед доктором для наглядности. – Как мне с этим жить, я не знаю…

Владлен Осипович кивнул, чуть подался в кресле вперед и сказал:

– Мне очень жаль, Максим. Я искренне вам соболезную. Терять близких, особенно в детстве, – это очень больно. Это накладывает отпечаток на всю дальнейшую жизнь. Но себя-то не переоценивайте.

Последняя фраза уж очень не вязалась со словами соболезнования, с которых он начал.

– В каком смысле? – спросил Максим хмуро.

– Четырехлетнему ребенку не по силам убить взрослую женщину. Ну вот никак, при всем желании. Эти самые руки, которыми вы передо мной только что трясли, тогда еще для этого недостаточно выросли.

– Я же вам только что объяснил, как было дело, – воскликнул Максим. – Вы что не слушали?

– Я очень внимательно вас слушал, – ответил Владлен Осипович. – Но все, что я услышал, это то, что маленький ребенок поделился радостью с папой. Все.

– Так с этого же все и началось, – Максим снова возбужденно взмахнул руками.