Ревизор в Академии, или Пикантная особенность

Вас это не встревожило?

– Нет, – удивился Эктавион, – они же прислали записки, все объяснили. Моя соотечественница вышла замуж. Странно немного, но нынешняя молодежь часто нарушает традиции. Что поделать…

– А вот мне странно, – перебил я, – что письма от них приходили буквально на следующий день после того, как вы их, кхм, использовали. Да-да, не смотрите на меня так, мы уже проверили.

И посмотрел поверх головы эльфа на Кралла – начальника городской стражи. Тот кивнул и продемонстрировал мне кипу исписанных листов. Я вновь перевел взгляд на Эктавиона, едва не поморщился. Ну почему не передать дело в руки стражи? По сути, это их проблемы. Только что-то заставляло меня вмешиваться и вновь и вновь задавать вопросы.

В конце концов, эльф сломался. К тому времени прибыл его адвокат – деловой гном, абсолютно круглый и лысый. Из растительности была лишь шикарная борода до колен, выкрашенная в иссиня-черный цвет. Видимо, чтобы красиво сочеталась с глазами, мелькнула внезапная ехидная мысль.

Адвокат явно был из элитных. Иначе с чего бы он даже на меня попытался глянуть вежливо и снисходительно. До тех пор пока Кралл не сообщил ему все, что предъявляют Эктавиону. После этого взгляд гнома беспрерывно сигналил фразой «Идиотами не рождаются». И относилась она явно не ко мне и не к Краллу.

В итоге, оставив Эктавиона на городскую стражу и адвоката, я все же засобирался домой. Время близилось к полуночи, Дэрин наверняка волнуется. Ну и следовало поговорить, помириться. Ради этого я остановил экипаж возле круглосуточной крохотной лавки, чей хозяин-гном явно холил и лелеял в себе предпринимательскую жилку. Здесь можно было купить все: от яиц до букетов. Первые мне не понадобились, а вот букет снежно-белых хрустальных колокольчиков я купил. Дэрин они точно понравятся. Колокольчики едва слышно позвякивали, когда я садился обратно в экипаж, иногда становились на пару секунд совершенно прозрачными. Неприхотливые и нежно пахнущие, они были популярны при составлении букетов. В воде стояли несколько недель и не думали вянуть.

Улица встретила меня тишиной и светом из окон домов. Что мне нравилось в этом районе, так это жесткие правила проживания. После полуночи никаких громких звуков, если не спится – будь любезен отправляться в менее богатые кварталы. В некоторых можно было веселиться хоть до утра.

Окна нашего дома светились только в гостиной. Скорее всего, родственники взяли Дэрин в оборот. Я хмыкнул, выпрыгивая из экипажа. Ничего, сейчас я ее опять спасу.

Охлаждающим душем на пылающее воображение пролилось напоминание о кабинете и томах по эльфийскому этикету.

Аж колокольчики как-то резко поникли.

Взял в жены эльфийку – теперь давай ухаживай.