Реверанс со скальпелем в руке (СИ)

А то зеркало и два высоких шандала, подаренные на свадьбу сельской общиной?

Обнаружь я это здесь и сейчас, и опять потянулась бы крепкая ниточка, свитая из воспоминаний – теплых, мягких, дорогих… Ничего же больше не осталось бы от прошлого – только эти вещи. И это вязало бы меня, висело гирей, тянуло в прошлое – такое ощутимое, весомое напоминание, которое где-то есть.

- Тебе понравились его картины, - вспомнил Георгий, - неплохо и недорого, я бы взял.

- Да… я уже сосчитала – в районе десятки. Ни о чем. Поддержим мужика.

Обойти все поселение можно было за полчаса, но гуляли мы до глубокой ночи. Я больше не старалась вызывать воспоминания. В основном мы говорили о последнем разговоре отца с Даней – Нуца уговорила младшего сына попробовать пожить с ней.

- Чего-то такого я и ожидал, - не расстраивался Георгий, - он мягкий, жалостливый, мать очень любит. Остался со мной только из-за Даньки. К нему и вернется. Между родителями трудно разрываться – это факт, вот он и жался к нему. Пока что это правильно, потом сможет сам… Сам бы, гадство, сто раз пережил за них всё это! И что бы ей не вернуться, как собиралась? – кутал он меня в свою куртку. От воды потянуло ночной свежестью.

- Трудный день... Ты замерзаешь, пошли спать.

Всю ночь я жалась к нему, а проснулась, почти лежа сверху – цеплялась руками и ногами. Но сегодня светило солнце и в его свете все казалось легче и преодолимее.

- Что снилось на новом месте? – поинтересовалась у мужа, выйдя из душа. Тот еще валялся в постели, с кем-то переписываясь.

Отложив телефон, он взлохматил пятернёй волосы и усмехнулся: - Да черт его…? Ночной карнавал? Танцы, факелы, шляпы, краски… Хороший сон, к счастью, Мань. Но давай уже уедем отсюда, ладно?

- Ладно. В Безансон?

- Нет. Мы тут с Данькой... Помнишь, генерал обещал Франсуа замок во владение? В Изере, возле Гренобля. Едем туда. Здесь и то остались какие-то сведения о владельцах. А там, он говорит, настоящий дворец. Так что…

- Да-а… не сообразили. Стареем? – заулыбалась я, - сейчас ты покряхтишь и скажешь – какой институт, мать?

- Как ты угадала? – подхватился муж с кровати.

- А цветы? Мы же собирались отнести цветы?

- Пошли завтракать. Купим цветы, а на обратном пути возьмем картину. Мне понравился тот дом, весь в винограде.

- С крысами, - покивала я, - подарок Маритт от семьи дю Белли – дом с крысами.

- Куда ни шагни – везде история. Бежать тебе отсюда надо…

На кладбище мы положили цветы на могилы Дешама и Рауля. Немного постояли… и меня, наконец, накрыло жутким чувством несправедливости. Дешам… тут можно только гадать. Рауль? Да, он рядом со мной, об этом говорит куча всего и его характер тоже. Жесткий, волевой, но будто прикрытый сверху мягкой легкой шкуркой. У Рауля тоже было хорошее, хотя и более тонкое чувство юмора, и приятный нрав.