Реверанс со скальпелем в руке (СИ)

Я поднял все связи и изгнал дю Белли обратно за океан – к чертям!

- И что бы вы предъявили, как основание для дуэли? – тихо спросил граф.

- Ничего, - устало улыбался герцог. Эта эмоциональная вспышка выжала его, как лимон: - Оснований не было. А подослать убийц не позволила совесть. Мой посланник сказал – она выглядела счастливой. А потом… через годы – я просто понял её и испугался потерять уже как друга. Надеялся хотя бы на дружбу… и предал её – еще не начавшуюся, чтобы не предать нашу с вами. К тому же… женщина в горе не способна рассуждать здраво. Она никогда не приняла бы тот факт, что, скрывая от вас Франсуа, лишает его всяких перспектив. Я сделал выбор между вами, и вы помните? – горько улыбнулся он, - сколько молчаливого презрения! И как неумолимо оно упало на меня! Только она могла так – молча и даже не взглянув! Почти насмерть… Единственная такая женщина – загадка, удивление, тайна! И всё это получил де Монбельяр. Но винить я могу только себя.

Граф ничего не ответил на его исповедь. Сидел, смотрел на горящие свечи и маленькими глотками пил коньяк.

- Почему вы молчите, Алекс? Вам совсем нечего сказать? – все не мог успокоиться герцог. Ему нужно было слышать, нужно было говорить. Ла Марльер скупо улыбнулся. Он не собирался давать оценку его действиям и не стал этого делать:

- Для меня совсем не было шансов – я был женат. Но она есть – судьба, да - я в этом уверен. Или же вы ошибаетесь и есть Он и Божье предназначение. Вы не представляете себе, насколько ответственные меры я предпринимал даже в отношении проверенных содержанок, - криво усмехнулся он, - сам лично вкладывал ломтик лимона, как жемчужину в перловицу и следил, чтобы после они воспользовались настоем хвоща. А тогда… Впервые такое помрачение ума и его не объяснить ни злостью, ни усталостью, ни ошибкой. Так должно было! А больше мне нечего сказать – любовь в себе я задавил, глядя тогда ей в спину. Была надежда потом, позже… но не было шансов – как ни крути, а выглядел я мерзавцем. Потом и вовсе стал бы врагом - после того, что провернул дальше. Она ненавидела бы меня безгранично и яростно – так же, как любила мужа и сына. Что в ней такого, Луи? Как она это сделала с нами? – развернулся он всем телом к другу.

- Очаровала, - серьезно заключил тот, - безусловно, и внешность виконтессы была привлекательной, но то, что внутри – неотразимым. Как острый нож в пышном шелке женского платья. Неразгаданная загадка и мучительная тайна, перед которой не устоять. Она влечет и манит, захватывая в плен, – медленно говорил он, прикрыв глаза и будто глядя в себя: - А что мы с вами? Мы перед этим бессильны - всего лишь слабые мужчины, друг мой… всего лишь...