Реверанс со скальпелем в руке (СИ)

Нужно подумать… - с этими словами и удалился, прихватив с собой подушку.

Очень скоро я научилась соображать, когда он шутит, а это случалось частенько – Георгий Шония всегда любил шутки и незлые розыгрыши. Но тогда я на самом деле испугалась – мало ли? Он никогда не стал бы так шутить, если бы знал о себе то, что знала я. Но рассказывать ему об этом я не собиралась.

А еще он пел для меня – нечасто, только по поводу и воспринималось это, как самый лучший подарок. Первый раз это случилось в тот мой День рождения. Никакого празднования, а тем более после тяжелого разговора с Нуцей, я не ждала, но на обещанную грузинскую песню надеялась. А ближе к ужину случилась доставка цветов. Три роскошные белые розы стояли потом передо мной на столе, а рядом с ними – чашка овсяной каши со свежей черникой. Из чувства солидарности в тот вечер овсянку ели все. Были интересные разговоры о французской кухне, поиски в интернете пищевых характеристик лебеды и репчатого колокольчика, еще много чего…

Подарком от Дато считалась каша, а Даня подарил мне найденные в интернете снимки Ло. Наверное, просто не понимал, какие чувства это могло вызвать, а Георгий не успел его остановить. Парень нашел информацию и с готовностью делился ею. Скорее всего, хотел порадовать. А я видела свой дом, в котором счастливо прожила пятнадцать лет и который потеряла. Смотрела и… непонятно - подробно отвечала на вопросы о природе региона, виноградниках, кузницах, людях… Это оказалось больно, но и очень правильно – как горькое лекарство. Сама я еще долго не решилась бы.

Дневной инцидент почти забылся за разговорами, а потом Георгий все-таки спел. Собственно, это была только одна фраза из песни про то, что «нельзя быть красивой такой», но запомнится она навсегда, потому что я поверила…

Второй концерт случился через пару дней.

Наутро после нашей первой ночи я открыла глаза и сразу увидела его - смотрел на меня, опираясь на локоть и улыбался. Увидев, что проснулась, таинственным голосом объявил: - Песня…

И мечтательно как-то продолжил:

- Я сегодня ночевал с женщиной любимою

Без которой дальше жить просто не могу…

- Спаси…бо, - шептала я, давясь эмоциями, - хотя… в общем контексте песни всё печально.

- Мань, я сказал только то, что хотел сказать. В моих словах нет ни контекста, ни подтекста, ни двойного дна… и никогда не будет.

И мы скрепили этот договор.

Предложение о переезде в Питер скоро стало реальной и вынужденной мерой. И Нуца, и Сергей тоже потребовали раздела квартир. Не судебным порядком, но это мало что меняло – требования были справедливыми, а имущество совместно нажитым. Я не знала, чем при этом руководствовался мой бывший муж, но Нуцу, наверное, понимала.