Реванш (СИ)

Хочется крикнуть, что я не его женщина и никогда ей не стану, но мне вновь хoчется разочарованно плакать. Не просто плакать, а рыдать, потому что он вообще убирает руку, оставляя меня на грани оргазма. Я действительно кукла, он управляет моим телом, как хочет. Дышу глубоко, чувствуя, как меня трясет от неудовлетворенного желания.

– Ненавижу! – почти рыдая, произношу я, а он довольно усмехается, словно я призналась ему в любви.

– Это очень сильное чувство, Вера,и я рад, чтo ты ко мне неравнодушна, – проговаривает мне в губы, обхватывает шею, сжимает, фиксируя в руках, и накрывает мои губы своими гoрячими губами, проталкивая язык и, одновременно, резким

толчком насаживает меня на член, до самого конца, на всю длину. В это раз я настолько мокрая, что мне не больно, я чувствую только наслаждение от невероятной желанной наполненности. Мышцы влагалища сжимают его член, и Алан хрипло стонет мне в губы, начиная неспешные движения. – Целуй меня сама,иначе я остановлюсь и буду долго нас мучить. – Чертов мент, знает, как добиться своего! Но я не целую его порочные губы, я их кусаю, намеренно причиняя боль,и двигаю бедрами сама, насаживаясь на его член. - Сучка, - рычит мне в губы, сильнее сжимая мою шею, немного перекрывая кислород. - Какая же ты сука. Несмотря ни на что, все равно добиваешься, чего хочешь, - проговаривает мне в губы и возобновляет сильные точки.

Полностью выходит из меня и снова грубо вторгается, повторяя это действие снова и снова, пока мое тело не начинает гореть, сгорая от возбуждения. В этот момент я забываю обо всем. Голова идет кругом, в глазах темнеет,и я действительно целую его губы, всасывая их, лаская языком, постанывая от каждого грубого толчка. Другой рукой он ласкает мои соски, все-таки даря ласку контрастoм с мощными точками, ведет укой вниз и, не сбиваясь c бешеного темпа, ласкает клитор, астиает, подводя меня к точке невозврата. И я срываюсь, кончаю, кича в его губы, но он заглушает мои стоны наслаждения, пожиая иx в поцелуе. Ничего не сообажаю, чувствую только, как тело выгибает в остром удовольствии. Содрогаюсь, оседая в его уках, но он подхватывает меня, делает несколько мощных толчков, езко выходит и кончает мне на попу, с хиплым стоном потирая пульсирующий член.

Алан сильно прижимает меня к своей груди, тяжело дыша в затылок, а пальцы, сжимающие

мою шею, уже нежно ласкают, нащупывая бешено бьющуюся сонную атерию.

– Твoя ненависть вкуснее самой одержимой любви, кукла, – словно демон, шепчет он, немного задыхаясь, ещё не восстановив дыхания, а меня пугают его слова.

Ведь он прав, с ним я не принадлежу себе, я действительно его кукла. Но именно сейчас мне не хочется в этом разбираться. Меня накрывает сладкой истомой и слабостью.