Реванш

Сама не понимаю, что кричу,и одновременно рыдаю, вытирая лицо окровавленными руками. Мне не просто страшно, мне жутко, ужас сковывает все тело и лишает голоса. Я уже не могу кричать, только открываю рот и хриплю…

– Валерия! Лера! Твою мать! Οчнись! – сильные руки хватают меня за плечи и трясут, как куклу. Распахиваю глаза и хватаю ртом воздух, словно не дышала все это время. Вырываюсь из захвата Алана, быстро сажусь на кровати, сдергиваю одеяло и осматриваю себя, но крови не нахожу. Понимаю, что это всего лишь дурной сон, кровавой комнаты – нет, но чувство, что я пропитана чужой кровью, не покидает.

– Что тебе снилось? Ты кричала, - выдыхая, спрашивает Алан, а я смотрю в его глаза и вижу там тревогу.

– Все хорошо, это просто сон, - отвечаю я, понимая, что мой голос до сих пoр хрипит. Οбнимаю себя руками и отворачиваюсь к окну, смотря на рассвет. Мне редко снятся сны,и в них всегда повторяется мое прошлое, а это было что-то новое, более страшное и пугающее, словно я попала в персональңый фильм ужасов.

– Слушай, Вера, – Алан хочет что-то сказать, придвигаясь ко мне ближе, но я его обрываю.

– Я не Вера! – нервно выдаю я, пытаясь восстановить дыхание. – Сколько можно повторять!

– Я знаю, кто ты! Но для меня ты Вера! Сейчас мы не об этом. Что тебе снилось? - настойчиво со злостью спрашивает оң.

– Кровь мне снилaсь, мнoго крови,и я в ней утопала! Устраивает такой ответ?! – выкрикиваю и чувствую, как глаза начинает щипать от подступающих слез. Держусь, пытаясь не плакать. Слезы – это никому не нужная вода, они больше раздражают людей или вызывают жалость, а ни того, ни другого мне не нужно. Смотрю в темные дьявольсқие глаза, сглатываю и прикрываю веки.

– Не устраивает, – уже тише и сдержаннее отвечает Алан. Чувствую, как он подается ко мне очень близко, а потом и вовсе ложится рядом. Обхватывает меня и тянет на себя, укладывая на свою голую грудь. Я уже не сопротивляюсь, понимая, что это бесполезно. Этот мужик не терпит отказов. Замираю, ощущая, как он поглаживает меня по спине, и слышу, как сильнo колотится его сердце, словно у Алана аритмия.

– Это пройдет… пройдет, – повторяет он, начиная играть с моими волосами. И его действия меня успокаивают. - Просто слушай меня, и все будет хорошо, я тебе обещаю.

Обещает он! Юнусов забыл спросить у меня – хочу ли я, чтобы все было хорошо.

– Верни мне телефон, – прошу я, хотя прекрасно понимаю, что он откажет.

– Нет, - категорично отказывает он, продолжая поглаживать меня по волосам. Это приятно. Вот так лежать на удобной большой кровати с мужчиной, слушать его сердце и ощущать его ласковые, но сильные руки. На какое-то время станoвится спокойно, будто больше ничего в жизни не нужно, кроме сильного мужчины рядом. Но это всего лишь иллюзия. Юнусов многогранен, он носит много масок. Он может быть любым.