Реванш

– Что, уже не хочется меня убить или опустить на самое дно? – ухмыляется гад, прекрасно зная, что не хочется."

"Не ждет ответа, зарывается в волосы и целует, пожирая мои губы, до боли стискивая в руках, словно последний раз. И я окончательно схожу с ума. Впервые сама хватаю его за свитер и буквально срываю его с Алана. Всхлипываю, когда он кусает меня за губу, оттягивая ее зубами,и довольно усмехается. А мне почему-то станoвится важно взять все, что он может дать мне в этот момент нашей последней близости. Каким бы циничным ублюдком ни был этот мужик, он единственный показал мне, что секс может нести не только боль. И я хотела это запомнить. Кусаю его в ответ и целую, всасывая порочные губы.

– Вот ты оказывается какая, Вера, - отстраняясь от меня, произносит он, собирает мои волосы, немного оттягивая голову, и смотрит на меня с триумфом. – Расскажи, как ты меня ненавидишь, - вкрадчиво просит oн, а сам сжимает мою грудь, нащупывая сосок под тонким домашним платьем, и потирает его пальцем.

– Ненавижу! – злюсь, потому что понимаю, что он будет меня дразнить.

– Насколько сильно, куколка? - ухмыляется, посылая мне порочную полуулыбку. Накрывает мое бедро и дергает на себя, вынуждая почувствовать его уже возбужденный член.

– Очень сильно! – принимаю его игру и начинаю

ерзать, потираясь об него. Накрываю его напряженную грудь и провожу по ней ногтями, чувствуя, как его дыхание учащается.

– Сними платье! – требует он,и я тут же делаю это.

Алан наклоняется к моей груди и всасывает соски, один за другим, посылая по моему телу горячие волны возбуждеңия. От него пахнет сигаретами, терпким парфюмом и коньяком,и я пьянею от этого запаха, окончательно теряя себя. Стону от того, что он продолжает играть с моей грудью, уже не пытаясь сдерживаться, чувствуя, как от желания скручивает низ живота. Выгибаюсь, бесстыдно подставляя ему грудь,и продолжаю царапать его плечи. А когда он отодвигает мои трусики и надавливает на клитор – кричу. Меня словно пронзает током и закручивает в водоворот желания. Я сама себя не узнаю, Лера бы так никогда не сделала, а вот Вера на многое способна.

– Какая чувствительная, – хрипло шепчет он, скользя в меня двумя пальцами, и сам хрипло стонет. – Такая мокрая, – ласкает мой клитор, распределяя влагу. – Расстегни ширинку, - шепчет в губы, немного их прокусывая. Дрожащей рукой нахoжу ремень, дергаю его, еле справляясь с пряжкой, но никак не могу расстегнуть на его джинсах пуговицу, потому что это невозможно, когда он целует мою шею и одновременно растирает клитор, вынуждая течь на его пальцы. - Вера, расстегивай! – повторяет он, и я дергаю чертову пуговицу, тяну змейку, отодвигаю боксеры и выпускаю наружу уже налитый твердый член.