Реванш

"

"– Что такое, кукoлка? - спрашиваю, сжимая ее идеальную грудь, которая создана для моих ладоней. А она молчит, куcая губы, словно сама не ожидала, что выкрикнет мое имя. Еще раз массирую клитор и вынимаю пальцы, смотря, как Вера распахивает глаза, не ожидая, что я остановлюсь. - Давай Вера, скажи, чего ты сейчас хочешь, - требую я, хватая ее за хвост, вынуждая запрокинуть голову. Веру трясет от неудовлетворенного желания, грудь вздымается настолько сильно, что острые соски цепляют пуговицы моей рубашки. Прикасаюсь мокрыми от ее влаги пальцами к красивым, немного пухлым губам и размазываю ее удовольствие. - Говори! – прихожу в ярость от того, что меня разрывает от болезненного желания оказаться внутри нее.

– Я хочу тебя! – с такой же яростью кричит мне губы, когда я слизываю с них ее влагу.

Отпускаю ее волосы, быстро расстегиваю ширинку, наблюдая, как она следит за моими действиями пьяными глазами и царапает гранитную поверхность столешницы. Наконец, освобождаю член, сжимаю головку, грубо раздвигаю ее ноги шире, подхватываю бедра и одним сильным толчком наполню ее до упора. Застываю на мгновение, пытаясь отсрочить свой оргазм. Потому что это невыносимо. Меня срывает и ведет от острого удовольствия, в глазах начинает темнеть. Делаю первые сильные толчки, немного толкая ее вперед вынуждая откинуться и приподнять бедра выше. Двигаюсь быстрее и быстрее грубыми резкими точками, наверное, причиняя боль, потому что Вера не просто стонет, она закатывает глаза и кричит, задыхаясь, хватая воздух. Останавливаюсь, мучая себя, наклоняюсь, кусаю торчащие соски, чувствуя, как рубашка липнет к спине от стeкающего пота.

– Нет! Не-ет! – кричит, впивая ногти в мои руки. – Не смей быть нежным! Я хочу сильнее, грубее! – требует она. – Пожалуйс… – не договаривает, поскольку, я поднимаюсь и вновь делаю сильный болезненный для обоих толчок. И все, мне срывает планки.

– Да! Моя девочка, - триумфально произношу я.

Адреналин течет по венам и взрывается внутри, вынуждая беспощадно брать ее, уходя в бешеный ритм, слыша шлепки наших тел. Смотрю, как она извивается, ломая ногти об столешницу, запрокидывает голову и бьется затылком о кафель от моего очередного сокрушительного толчка и кончает, скуля от экстаза. Мышцы лона сокращаются, сильно стискивая член,и я кончаю вмеcте с ней, удерживая ее в руках, пока она содрогается. Сам запрокидываю голову, хрипло стону, изливаясь глубоко внутрь ее до последней капли. Нереально хорошо, до дрожи, до помутнения рассудка. Дышу глубоко, пытаясь прийти в себя, поддаюсь к Вере, хватаю за скулы и вновь целую, собирая губами ее последние стоны, переходящие во всхлипы.