Николай II без ретуши

Этот период ознаменовался столоверчением и переходом от monsieur Филиппа к собственным национальным юродивым, таким как фанатик Илиодор, идиотик Митя Козельский или – самый последний – сибирский «варнак», как называл его В. Н. Коковцов, или «святой черт», как окрестил его Илиодор в своей обвинительной брошюре, – Григорий Распутин, окончательно овладевший волей царицы. Столыпин попал на последнего, не хотел ему подчиниться и постепенно был перечислен в категорию врагов «нашего Друга».

…не менее близко к сердцу папа́ лежал и вопрос о введении земства в Юго-Западном крае. Дело это было почти так же дорого моему отцу, как и проводимая им хуторская реформа. Он видел будущее величие России как и в самоуправлениях, так и в хуторском хозяйстве. (…) Он мечтал о самоуправлении, когда служил в Северо-Западном крае, но окончательно убедился в целесообразности его во время своего губернаторства в Саратове, где земство играло такую видную роль. Хотя моему отцу и приходилось вести с саратовским земством непрерывную и очень нелегкую борьбу, он все-таки считал земство необходимым фактором в жизни государства. (…) Юго-Западный край в крестьянской массе был русским, и хотя там было много помещиков-поляков, при выборах по куриям это делу не мешало. (…) С горячим интересом следили мы за ходом этого столь близкого моему отцу дела и по газетам, и по письмам близких. В Государственной думе законопроект о земстве прошел гладко. Мы радовались исполнению заветного желания папа́, считая, что дело это теперь решенное, как вдруг совершенно для всех неожиданно доходит до нас весть о том, что Государственный совет законопроект провалил. Конечно, ничего другого, как подать в отставку, в данном случае моему отцу не оставалось, что он и сделал; (…) отставка эта была очевидно принята, раз три дня нет никакого ответа на его прошение. На четвертый день оказалось, что мой отец остается на своем посту; (…) оказывается, что уже после того, как законопроект о земстве провалился в Государственном совете, стало известно, что накануне его разбора два крайне правых члена Государственного совета, Трепов и Дурново, были приняты Государем, которого они сумели убедить в том, что введение земства в юго-западных губерниях губительно для России и что депутация от этих губерний, принятая Государем, состояла вовсе не из местных уроженцев, а из «столыпинских чиновников», говорящих и действующих по его указаниям. Не переговорив по этому делу со своим премьером, моим отцом, Государь на вопрос Трепова, как им поступать при голосовании, ответил: «Голосуйте по совести».